Я невольно обняла себя руками.
— А если не смогу?
— Тогда мы хотя бы будем знать, что этот путь закрыт.
Он помолчал и добавил тише:
— Но если сможешь… у моего народа впервые за века появится шанс вернуться домой.
В комнате стало тихо. Только за окном перекликались птицы, словно им было совершенно всё равно до судеб миров и драконьих трагедий.
Я опустила взгляд на свои руки. А Вернард продолжил.
— Много веков назад на горном хребте открылся разлом между мирами, — произнёс он негромко. — Наш предок запечатал его ценой огромной силы. Но подобные места не умирают бесследно. Магия там всё ещё жива. Спит, но ждёт.
Я отвернулась и прошлась по комнате, пытаясь унять беспорядок в голове.
— Хорошо, — сказала я наконец, тише прежнего. — Допустим, я попробую. Если действительно могу помочь вам открыть портал — я попробую.
Я заметила, как он едва уловимо выдохнул. Как напряжение в плечах стало меньше. Совсем чуть-чуть. Но я увидела.
— Но есть одно большое «но».
— Какое?
Я повернулась к нему и подошла ближе, сама удивляясь тому, как ровно и твёрдо звучит мой голос.
— Вы говорите о возвращении домой. И я понимаю вас. Правда понимаю. Но у меня тоже есть дом.
Он молчал. Только смотрел так внимательно, будто каждое слово для него имело вес.
Перед глазами вдруг ясно встал домик бабушки. Небольшой, тёплый, с облупившейся краской на окнах. Скрипучее крыльцо, которое всегда предупреждало о гостях лучше любого звонка. Старый плед на диване. Запах яблок и сушёных трав. Банки с вареньем в кладовке. Сад, где всё росло как хотело, но почему-то именно поэтому выглядело идеально.
И бабушкин голос, которого больше нет, но который до сих пор жил там — в каждой вещи, в каждой трещинке на стене, в чашке с отколотой ручкой, в смешных записках на кухонной полке.
В горле неприятно сжало.
Я сглотнула и отвела взгляд, потому что внезапно смотреть на него стало труднее.
— Здесь всё чужое. Красивое. Волшебное. Иногда очень привлекательное… — я многозначительно посмотрела на него, — …но чужое.
Он тихо выдохнул, но не перебил.
— А тот дом — мой якорь, Вернард. Единственное место, которое напоминает мне, кто я была до всего этого безумия. И я не собираюсь просто взять и оставить его ради красивой идеи, даже если идея очень масштабная и драматичная.
В комнате повисла тишина.
Он подошёл медленно. Без нажима. Без угрозы. Просто остановился рядом — так близко, что воздух между нами стал горячее.
— Я не прошу тебя отказаться от себя.
— А звучит именно так.
— Я прошу тебя дать шанс моему народу.
Я закрыла глаза на секунду.
Ну конечно.