— За Трубецким стрельцы пойдут, — согласился я. — У него не один приказ был при калужском воре, а с Заруцким казаки. Да и сколько бы ни было казаков у Заруцкого, стрельцов за Трубецким побольше будет, и они за ним пойдут. После Коломенской битвы уж точно. И тогда боярам в Москве ничего не остается кроме как открыть ворота Делагарди.
— Мыслишь, Заруцкий с Трубецким не справятся со свеями? — подёргал себя за бороду Шеин.
— Нет, — решительно ответил я. — Не справиться казакам и стрельцам со свеями. Делагарди знает, как мы воюем, а Трубецкой с Заруцким не ведает, как воюет он. Это будет бой зрячего со слепцами.
— Ну а ты, Миша, — вот на самом деле вопрос, ради которого всё затевалось, — что делать станешь? Куда подашься теперь? Как думаешь спасать Отчизну сызнова?
И вот на него-то ответа у меня не то, что не было, я просто думать не знал с чего начинать. Это прежде всё было ясно, служить царю, какой бы он ни был и спасать Отечество от ляхов. Теперь же царя нет, всяк рвёт Россию будто ту самую красную тряпку, чтобы урвать себе кусок побольше да пожирней. И что мне делать теперь, я решительно не представлял. Насколько помню историю, в Нижнем Новгороде должно начать собираться ополчение, но оно вроде второе и было ещё первое, которое возглавляли Заруцкий, Трубецкой и Прокопий Ляпунов, убитый казаками на войскового круге. Но они-то воевали вроде засевших в Москве ляхов, а как всё будет сейчас я даже не представлял себе. Поэтому и не было у меня ответа на вопросы Михаила Борисыча.
— Пока в Суздаль мне надо, — невпопад ответил я. — Хоть одним глазком на моих глянуть, их ведь туда под опеку князя Ивана-Пуговки услал царь Василий. А как гляну на родных, да помолюсь в Богородице-Рождественском соборе, быть может, Господь наставит меня.
— До Суздаля путь неблизкий, — покачал головой Шени. — Ехать-то не прямоезжей дорогой придётся, она через Москву идёт, с юга город объезжать. А там Коломна и казаки Заруцкого.
— Не попустит Господь, — развёл руками я, — проскочу, а там видно будет.
— Знай, Миша, — решительно заявил Шеин, — Смоленск за тебя стоять будет, покуда я тут воеводой. Много дать не смогу, но отряд снаряжу с тобой до Суздаля.
— Не нужен мне большой отряд, — отмахнулся я. — Задержит только. Мы по-татарски отриконь проскочим, так оно вернее будет.
— Может, оно и вернее, — вздохнул Шеин, — да только не лежит душа у меня отпускать тебя, Миша. Оставался бы ты в Смоленске. Кинем клич, соберём своё войско да двинем к Москве, порядок наводить. Кое-кто у меня имеется на Москве, не последний человек, что может поддержать нас.