бумажки, в которых нет абсолютно ничего. Пустота.
Он проходит мимо меня, задевая плечом. Я вздрагиваю. Он идёт в спальню. Я слышу, как
открываются ящики комода. Он собирает вещи? Или опять что-то уничтожает?
Мне нужно уходить. Сейчас. Пока он не переключился на меня.
Я осторожно иду к выходу из квартиры, прижимая к груди пакет с костюмом. Вот она, входная
дверь. Осталось всего несколько шагов. Я протягиваю руку к ручке.
— Стоять, — его голос бьёт со спины.
Я замираю. Оборачиваюсь.
Матвей стоит в коридоре, ведущем из спальни. Его глаза смотрят прямо на меня и в них нет
ничего человеческого.
— Ты никуда не уйдёшь, — говорит он.
— Матвей, не начинай, — я пытаюсь, чтобы голос звучал твёрдо, но выходит жалкий писк. — Я
должна отнести костюм нашей дочери. У нее выступление. А тебе стоит успокоиться.
— Я сказал стоять!
Он бросается вперёд. Я не успеваю среагировать. Его рука хватает меня за запястье. Сильно,
грубо, почти выворачивая. Пакет с костюмом падает на пол. Я вскрикиваю, пытаюсь вырваться,
но он тащит меня обратно в кабинет.
— Пусти! — кричу я. — Ты делаешь мне больно!
— Больно?
Он толкает меня к стене. Затылок ударяется о твёрдую поверхность. В глазах на секунду
темнеет, но я успеваю сфокусироваться. Он нависает надо мной. Рука всё ещё сжимает моё
запястье.
Другой рукой он хватает меня за горло.
Пальцы смыкаются на шее.
— Ты не знаешь, что такое боль, Вера. Вот когда я заберу у тебя всё, тогда ты поймешь, что
такое боль.
Воздух застревает в лёгких, сердце пропускает удар. Я впервые в жизни чувствую настоящий
страх. Он парализует все тело.
— Ты думала, что можешь играть со мной? — шепчет он, наклоняясь ко мне так близко, что его
лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствую запах табака и алкоголя. —
Думала, что я позволю тебе уничтожить всё, что я построил, и выйти сухой из воды?
— Ты…, — шепчу я, и голос срывается, превращаясь в хрип. — Матвей… отпусти…
— Что, теперь тебе стало страшно? — усмехается он. Его пальцы сжимаются чуть сильнее. Я
чувствую давление на трахею. — А не надо было этого делать. Не надо было идти против мужа! Я
думал, мы семья. А ты…
— Мы не семья! — выдыхаю я. — Ты разрушил всё сам!
— Заткнись! — его рука сжимается сильнее. Я перестаю дышать. В глазах появляются чёрные
точки. В голове шум. Я пытаюсь оттолкнуть его, но сил нет.
Матвей смотрит на меня, и я вижу, как его зрачки расширяются еще сильнее. Он в ярости. Он
не контролирует себя.
“Это конец”, — проносится в голове. “Он меня убьё… ”.
Я не успеваю додумать эту мысль.
— Мам? Пап? — слышу растерянный, но жесткий голос сына. Не сразу понимаю, откуда он