— Тогда не уходите дальше, ждите тут.
И Андрей Николаевич кивнул ему, не подумав о том, сможет ли тот разглядеть это его действие. Время пошло, от солнца на западе осталась лишь оранжевая корона, а на небе стали появляться звёзды. Но… приходящая темнота почти не влияла на его визуальное восприятие пустыни. Горохов сделал несколько шагов в сторону полянки, заросшей колючкой, и присел там… Он сразу увидел клеща… Тот сидел на побеге колючки, вытянув вперёд две свои верхние, самые длинные лапы… Бывший оперуполномоченный был поражён тем, что он сейчас, в ночной темноте, мог разглядеть тонкие, сегментированные былинки лап этого отвратительного членистоногого. Горохов оборачивается назад:
— Жанна.
— Да, Андрей Николаевич, — женщина подошла к нему и остановилась рядом. Он видел, что подходила она неуверенно, для её глаз было уже темно, тем не менее он спросил у женщины, указывая на клеща:
— Видите его?
Жанна присела рядом, стала всматриваться в куст, но после произнесла:
— Это куст колючки.
Да, куст колючки — это всё, что она смогла разглядеть. И тогда Горохов достал зажигалку, поднёс под клеща и чиркнул колёсиком. Огонёк тут же вспыхнул…
— Ах, клещ… — воскликнула женщина, прежде чем членистоногое с обгоревшими лапами упало на грунт. — Вы рассмотрели его в темноте? — она тут же, не дождавшись его ответа, начинает что-то набивать у себя в планшете.
— Да, Жанна, я рассмотрел его в темноте, — ответил Горохов, поднимаясь и оглядываясь по сторонам. — Пророк создал неплохой оптический орган.
Андрей Николаевич стал всматриваться вдаль и удивился тому, как хорошо, как чётко он продолжает видеть… Тот самый одинокой кактус, он видел его не сильно хуже, чем на закате, даже побеги его мог рассмотреть.
«Глаза варана… Воистину!».
Бывший оперуполномоченный делает несколько шагов и забирается на небольшой барханчик, только что наметённый зарядом. Он оглядывает степь, которая уже начинает стрекотать крыльями саранчи. Видит чёрный, приземистый прямоугольник убежища — без единого огонька, с его неестественно ровными сторонами и правильными углами, — видит близлежащие барханы, два трёхметровых «пальца» термитников метрах в пятидесяти.
«И ведь это даже луна ещё только поднимается».
Признаться, он удивлён своими новыми возможностями. И тут в голову ему приходит одна мысль. Горохов достаёт из кобуры свой револьвер, цель уже выбрана… Тот самый одинокий кактус с его длинным вертикальным побегом. Он отлично его видит.
Пахх…
И парень с винтовкой едва не бегом кидается к нему, а за ним вразвалочку спешит и бот. Но Андрей Николаевич не обращает на них внимания… Бывший оперуполномоченный, признаться, удивлён… Он не попал в побег, который хорошо видел. Не попал с двадцати пяти метров. Ладно, бывает: стрелял, по сути, навскидку.