Здесь Янси не удержался от того, чтобы начать ходить взад-вперед, размахивая полами фрака и в целом портя изысканный привкус своей победы над умом Венаблов. Ум Венаблов (или перспектива избавиться от него) и был одной из причин, по которой он с самого начала бросился в дикую схватку на «Ран». Теперь он стоял, оглядывая эти красивые, бесполезные лица, и его сотрясало сильное нетерпение, пламя ярости пронзило его, а язычок злобы щелкнул по нему. Подстегнутый всем этим и осознанием своего провала, он снова погрузился в свой рассказ до самого конца.
« Я планировал попытаться занять место в поезде «Санта-Фе», который стоял с поднятым паром, готовый мчаться в Нацию. Но в него было невозможно попасть. Там не было места даже для блохи. Люди висели на коровнике, роились по всему локомотиву и сидели на крышах вагонов. Скорость была ограничена так, чтобы не превышать скорость лошади. Оказалось, что даже этого они не делали. За девяносто минут они проехали двадцать миль. Я решил воспользоваться своей индейской лошадкой. Я знал, что в любом случае получу выносливость, если не скорость. И в конце концов именно это и имело значение.
«Мы стояли там, тысячами, всю ночь. Наступило утро, и мы начали выстраиваться у границы, настолько близко, насколько нам позволили подойти. По всей длине стояли ополченцы, сдерживающие нас. Они выжгли прерию впереди на многие мили вглубь территории племени, чтобы трава не росла и путь был чище. А ещё — чтобы выкурить «суннеров», которые пробрались сюда и прятались в кустарниковых дубах, в лощинах, где только могли. Большинство смертей произошло именно из-за них. Они пробрались сюда, разметили участки и стояли наготове, чтобы застрелить тех из нас, кто приезжал сюда честно и по правилам в рамках «Ран». Я знал, какой участок мне нужен. Старая, заброшенная тропа грузоперевозчиков, но все еще отмеченная глубокими колеями, вела к ней почти прямо — стоило только найти эту тропу, пусть и заросшую. По этой земле протекал небольшой ручей, и прерия там тоже слегка изгибалась. На многие мили вокруг росли одни только черные ясени, но на этом участке, наверное, из-за воды, росли вязы, хурмы, тополя и даже роща пекановых деревьев. Я замечал это много раз, объезжая пастбища».
(Хм! Вскакивая по прериям! Все Венаблы быстро запомнили это про себя. Именно так, по отдельным обрывкам и фрагментам, им удалось сложить воедино нечто о прошлом Янси Кравата.)
«Было десять часов, и толпа нервничала и не могла успокоиться. Сотни из нас были последователями Пейна, уходили в качестве «бумеров» в старые колонии Пейна, были изгнаны, а потом вернулись. Тысячи людей со всех концов страны ждали десять лет этого дня, когда жаждущие земли наконец насытятся. Они были похожи на голодающих. Я видел точно такой же взгляд на лицах людей, жаждущих еды.