Была полночь, когда вошел Янси. Она сидела в постели в ночной рубашке с высоким воротником и длинными рукавами. Ее глаза на белом лице были похожи на две черные дыры, выжженные в листе бумаги.
«Что это было? Что это было?»
«Что было что? Почему ты не спишь, милая?»
«Те выстрелы. И крики. И кричащие мужчины».
«Выстрелы?» Он расстегивал свой широкий кожаный ремень с двумя шестизарядными револьверами, чьи угрожающие стволы выглядывали чуть выше кобуры. Теперь он носил его всегда. Со временем он стал для неё зловещим символом всех ужасов, всех опасностей, которые поджидали их в этой новой жизни. «Да, милая, я не припомню, чтобы слышал какие-то… О… это!» Он запрокинул свою огромную голову и рассмеялся. « Это был просто ковбой, под кайфом, расстреливающий лампы в салуне Страпа Туркета. По дороге домой он немного развлекался с ребятами. Напугал тебя, да?»
Он подошел к ней, положил руку ей на плечо. Она в ярости оттолкнула его. Она отчаянно прижала ладонь ко лбу. Он был холодным и влажным. Она слегка задыхалась. «Я не буду растить своего мальчика в таком городе. Не буду. Я уезжаю. Я уезжаю домой, говорю тебе».
«Подожди хотя бы до утра, ладно, дорогая?» — сказал он и обнял её.
На следующее утро — каким-то волшебным образом — наступило утро, и ужасы ночи полностью исчезли. Светило солнце. На мгновение у Сабры возникла иллюзия, будто она снова дома, в своей постели в Уичите. Потом она поняла, что это произошло потому, что её разбудил знакомый звук. Это был голос Исайи, доносившийся откуда-то внизу, с пыльного двора. Он чистил сапоги Янси, усердно плевая на них и напевая, пока их натирал. Его хрипловатый, мелодичный голос доносился до неё, пока она лежала там.
«Послушай ягнят, как они все плачут
Послушай ягнят, как они все плачут
Послушай ягнят, как они все плачут
Я хочу попасть в рай, когда умру.
Давай, сестра, со своими взлетами и падениями,
Хочу попасть в рай, когда умру,
Ангелы ждут, чтобы вручить тебе корону,
Хочу попасть в рай, когда умру. »
Хотя слова и звучали мрачно, Сабра знала, что он был абсолютно счастлив.
Предстояло многое сделать — как-то найти жилье — место, где можно было бы разместить типографию газеты. Если понадобится, сказал Янси, они могли бы жить в задней части дома, а в передней части обустроить типографию и юридическую контору. Так поступали почти все, кто вел бизнес в этом городке.
— Домов здесь крайне мало, — сказал Янси, громко фыркая и шмыгая носом над умывальником, пока они одевались. — Приходится брать то, что дают, или жить в палатке. Вчера вечером я слышал, что у доктора Нисбетта есть хороший дом. Пять комнат, и он обеспечит нас водой. На него претендуют с дюжину семей, а доктор независим, как свинья на льду.