Дома постепенно сменились магазинами и ресторанами. Туристический сезон шел на спад, но люди все еще гуляли: заглядывали в витрины или останавливались на поздний завтрак. Я обходила каждого встречного как можно дальше, прокладывая путь по улицам к The Gallery.
Остановившись у входа, я посмотрела на часы. На пять минут раньше. Лучше так, чем на пять минут опоздать.
Я дернула дверь, но она оказалась заперта. Я переминалась с ноги на ногу и ждала. Пока я шла, тревога не успевала осесть внутри. Но теперь, когда я стояла на месте, она устроилась во мне как дома. В голове закружился миллион разных «а что, если», одно нелепее другого. Что, если я скажу что-нибудь не то? Что, если споткнусь на ровном месте и собью со стены бесценное произведение искусства? Что, если пума ворвется в окно и нападет на всех посетителей?
— Дыши, Адди. Просто дыши.
Лейкен появилась из подсобки и помахала мне, направляясь к двери. Она отперла замок.
— Заходи, заходи. Там жуткий холод.
Когда я вошла, кровь зашумела в ушах, и все эти «а что, если» снова закрутились в голове.
Раздался тонкий лай, по полу застучали когти. Гизмо помчался ко мне, и одно из колес его инвалидной коляски даже чисто оторвалось от плитки. Я присела на корточки и тихо рассмеялась.
— Привет, дружок.
Лейкен улыбнулась, глядя на меня сверху вниз.
— Ты ему нравишься. Не пойми меня неправильно, он дружелюбный пес, но обычно не настолько восторженный.
Гизмо лизнул меня в щеку, а я почесала его за ушами.
— Это взаимно.
— Идем. Покажу, куда можно положить сумку, и проведу тебе полную экскурсию.
Я поднялась и пошла за Лейкен. Гизмо не отставал от нас.
— Очевидно, это выставочный зал. Мы стараемся регулярно обновлять экспозиции и меняем их примерно каждые шесть недель. Если тебе интересно искать художников, я буду рада, если ты станешь присматривать их для меня.
— Я в этом совсем ничего не понимаю.
Лейкен на мгновение остановилась и повернулась ко мне.
— Но ты же знаешь, что тебе нравится?
— Конечно, но я не всегда могу объяснить почему.
Она указала на стену.
— Какая работа на этой стене тебе нравится больше всего?
Ответить было легко.
— Фотография женщины в поле.
Губы Лейкен тронула улыбка.
— Почему?
Я сцепила пальцы перед собой и крепко сжала их, глядя на картину. Горе этой женщины ударило по мне так же, как в первый раз, когда я ее увидела. Обнаженное и всепоглощающее. Я бы не смогла удержать слова, даже если бы попыталась.
— Рядом с ней я чувствую себя… не такой одинокой.
Улыбка Лейкен немного померкла, и я отдала бы что угодно, лишь бы забрать свои слова обратно. Они раскрыли слишком многое.