– Ты, значт, вместо пулемечика двухсотого поедешь? – спросил меня завхоз, глотая буквы в словах. – Царствия Небесного ему.
– А ты его знал?
– Малек знал. Провожал его пару недель назад, как тебя, в путь. А вон как пошло. Путь последний вышел.
«Как мало жить-то осталось», – бледнея, подумал я про себя и добавил:
– Я-то больше продержусь. Я – фартовый!
Он похлопал меня по плечу и показал на дверь:
– В добрый путь. Даст Бог, свидимся.
Через полчаса, которые пролетели в переживаниях и раздумьях о том, что я настраивался хотя бы на недельное пребывание в тылу, мы прикатили к пещерам, пронизывающим гору насквозь. Это были огромные подземные ходы, выдолбленные в меловых и солевых пластах за десятки лет. Мы долго шли по ним, и на момент выхода из них с другой стороны горы, я уже устал и запыхался. После пещер был еще один длительный переход, в котором я почувствовал себя большим верблюдом, пересекающим пески пустыни с тонной патронов на плечах. Добравшись до Иванграда, наш проводник, добрый улыбчивый паренек, собрал нас вокруг себя и проинструктировал о поведении в красной зоне.
– Стараемся не говорить совсем. Ночью тут, учитывая, что Иванград – это просто тупо одна улица с домами слева и справа, слышимость на много километров во все стороны. Вот там, – он показал направо от первых домов, – в Опытном сидят снайпера и корректировщики. Мы у них как на ладони. Поэтому, – продолжал он вещать спокойным голосом херувима, – идем очень тихо и неукоснительно выполняем мои команды.
Не успели мы войти в Иванград и, прячась за домами слева, продвинуться вперед, как по нам стали накидывать ВОГами. Я не понимал, где сидят хохлы и откуда они ведут огонь. Впервые оказавшись под огнем в этой кромешной темноте, под моросящим дождем, я видел их повсюду. «Вон-вон, калитка приоткрылась! Сейчас нас оттуда скосят как траву. Тут и останется твой сын, мамуля, в этой забытой Богом деревне, на краю вселенной», – думал я и ощущал, как адреналин заставляет колотиться сердце, превращая его в отбойный молоток. Адреналин, чувство настоящей опасности, сопряженной со страхом потерять жизнь, и кромешная темнота отбросили мой цивилизованный мозг на много сотен тысячелетий назад, когда мои далекие предки жались ночью у тлеющего костра, боясь выйти из пещеры и попасть в зубы хищников или быть убитыми врагами.
– Слушаем сюда, – наш сопровод подал нам команду.
Мы замерли и присели.
– Смотрите, сейчас бегом проскакиваем этот участок. Первый пошел!
– А они где? – успел спросить я его, когда он отправлял меня перебегать улицу.