– Хорошо, – сказал муж и показал на полку, где хранились наши документы.
Око забрал наши украинские паспорта и сверил данные. Пока он задавал нам вопросы, второй военный собрал все телефоны и вытащил из них симки. Закончив эти процедуры, командир засунул все в одну из многочисленных сумок у себя на груди и внимательно посмотрел на нас.
– Поздравляю вас. Теперь вы – граждане Российской Федерации! – торжественно объявил он. – В ближайшее время вас выведут в тыл и отправят в лагерь временного размещения.
– Спасибо вам, – ответила я и заплакала от облегчения.
– Нам сейчас нужно уйти. Паспорта и телефоны я заберу с собой, но вам их обязательно вернут. Ждите тут. За вами придут.
Око и его товарищ поднялись наверх и ушли.
В 2015 году, после второго Майдана, в нашем селе появились правосеки. На повороте из Зайцево к Артемовску, там, где раньше была нефтебаза, был оборудован блокпост, служивший одновременно и таможней. Нефтебазу быстро переделали в укреп и нарыли вокруг нее траншей с хорошо оборудованными блиндажами, а автомобильный мост через реку Бахмутку, который мы называли Лысым, заминировали. Нациков заселили в одну из пятиэтажек в Опытном, где они и жили до начала войны. На всех окружающих высотах сидели укропские снайпера, регулярно пристреливаясь по вешкам, расставленным по всей округе. Дороги и поля между Веселой Долиной, Зайцево и Иванградом были перекрыты и заминированы. На всех заброшенных дачах расселились захыстныкы в черной форме без опознавательных знаков. Жить стало тревожно, но мы старались меньше попадаться им на глаза и не контактировать с ними. В ночное время через блокпост проходили большие колонны машин с неизвестными грузами. Позднее, когда блокпост перенесли с нефтебазы ближе к Майорску, жители Иванграда выдохнули с облегчением. Правосеки уехали, оставив после себя окопы, мусор и неприятные воспоминания.
Наверху во дворе послышался шум и, судя по голосам, к нам во двор пришли несколько человек. Они стали проверять дома и сараи. «Чисто», – услышали мы сверху. Почти в тот же миг наверху прозвучал сильный взрыв, и сразу же после этого послышались крики и стоны. Наверху резко открылась дверь, и по ступенькам торопливо застучали шаги. В подвал спустился военный, в одной руке держа автомат, а второй закрывая лицо.
– Это вас Око нашел? – спросил он, сдерживая стоны.
Сквозь пальцы руки, которой он зажимал правый глаз, обильно текла кровь.
– Да, – ответил муж.
– Давайте я вам помогу, – вскочила я. – У нас есть медикаменты. И бинты. И даже перекись водорода.
– Хорошо… – сел он на кровать. – Посмотрите, что с глазом.