– Красавцы! Что тут скажешь? – прокомментировал качество блиндажей Особик.
– На совесть сделано. С заботой о людях! – подтвердил я.
– Насколько я слышал, первые партии зеков брали эти позиции со старой гвардией ЧВК.
– Вообще красавцы, такие крепости взломать. Тут же линия Маннергейма, не меньше! – постучал я по бетонной стенке блиндажа.
Мы прошли чуть дальше и увидели заваленный прямым попаданием блиндаж. Под воздействием мины перекрытия обрушились вниз, и вся мощь, и вес бетона, судя по запаху, похоронили всех, кто находился внутри. Мы переглянулись с Особиком, и он задумчиво произнес:
– У всего есть обратная сторона медали…
– Из земли, если что, хоть откопать можно, а тут – хера лысого. Если завалит, то наглухо, – кивнул я.
Мы наковыряли там некоторое количество строительных материалов и, придя на свои позиции, утеплили их и закрыли от попадания дождя. Жить стало комфортнее и веселее.
Мы сделали отвод и подвесили пакет для сбора воды, настелили дорожки, по которым стало удобно передвигаться, не собирая килограммы земли на берцы. Сашка надыбал два цинка от патронов и соорудил из них небольшую печку. Согнул два железных листа, приделал трубу и вывел ее на улицу. Печка не давала сильно много тепла, но у нас появилась возможность заварить чай и разогреть банку тушенки.
– Сразу видно, человек с особого режима! – уважительно похвалил я его.
– Дело не в режиме, а в том, что сейчас это наш дом. А когда у тебя есть дом, его нужно уважать, и он ответит тебе тем же.
– Я бы, если бы включил голову, тоже бы что-то придумал, но так как у тебя, точно бы не получилось.
– Да, у нас, считай, комфортабельные условия! Раньше, помню: камеры тесные, народа набьют, и вертись как хочешь… Это сейчас на каждого зека по два квадратных метра, а раньше на этих двух метрах втроем жили, – пустился в воспоминания Особик, – а если учесть, что ещедальняк , то от лавки дотормозов – один шаг.
– У нас камера была в следственном изоляторе – екатерининская тюрьма – девять метров на шесть человек. И это еще не предел, – вспомнил я СИЗО.
– Ох ты! Шесть шконарей на шесть человек, это вы хорошо жили! – усмехнулся Сашка.
После того, как мы расширили и углубили нашу землянку под контролем Особика, захотелось военной практики. К счастью, среди наших командиров оказался инструктор по стрельбе из РПГ – огромный детина под два метра ростом, который был снайпером в этом деле. Он мог стрелять из любого положения и на любые расстояния. Про РПГ и работу с ним он рассказывал нам часами. Разговаривал он с нами как старший брат, который учит младших: «Ребятишки, вот это так. Это так…»