– Рассказывай, – коротко сказал Ван Дамм.
– Тут по нам давай пристреливаться. Я смотрю кругом, а там свежие такие ямки от прилетов. Вот по этой последней открытке хохлы любят пострелять. Либо минометы туда прилетают, либо танчик отрабатывает, – Миор стал говорить спокойнее и размереннее. – Я бегу, а сил уже совсем нет. Ноги ватные. Отказывают уже… И у меня в этот момент открывается короб пулеметный, и вся сотка патронов просто разбалтывается и наружу вываливается. А чтобы заправить их, это же нужно остановиться, поднять крышку, патроны вытащить, отстегнуть саму коробку, потому что через нее тоже все проходит. Я просто стою такой: «Вот и все, Миор! Приехали». И тут такое безразличие на меня нашло. «Убьют, так убьют», – думаю. Тащу за ствол этот пулемет, – он поднял пулемет за ствол, демонстрируя его как ненужную дубину. – И спокойно так иду по этой открытке, и мне просто пофиг! Пацаны кричат: «Миор, ты че идиот, что ли? Побежали!» А я в сторону хохлов повернулся и фак показываю: «Стреляйте, ублюдки, мне вообще насрать уже!»
– Бессмертный чувак, – засмеялся Хенкель. – Пришлось бежать к нему помогать, – он посмотрел на нас с улыбкой. – Не оставлять же его там?!
– Спасибо тебе, друг! – протянул Миор ему руку.
– Потери есть? – спросил я Ярда и Хенкеля.
– Нет. Пронесло, короче, – Ярд похлопал Миора по плечу и с улыбкой добавил: – Мы будем звать тебя Счастливчик.
Всеобщий смех немного разрядил атмосферу и снял напряжение, полученное от рассказов Миора. Нам с Ван Даммом еще предстояло сделать два конца по открыткам, которые он описывал. На улице светало и задерживаться было опасно. Добравшись до края Иванграда, мы забрали наши последние группы и на обратном пути зашли передохнуть на позицию «Колодец», которую уже интенсивно осваивала двойка. На этой позиции мы догнали счастливых Лэда с Сибаритом.
– Как настроение? – поинтересовался я у них.
– Просто великолепное! – за двоих ответил Лэд. – Просыпаемся, хотя толком и не спали, ворочались больше: в подвале холодно, пару спальников на всех.
– На одном лежим, другим укрываемся. Все друг к дружке жмемся. Брат брата обнимает, чтобы согреться, – нарисовал картину подвального ночлега Сибарит.
– Готовились в штурм идти? – улыбнулся я.
– Ага… Но встали. Чайку припили. Я молитву прочитал.
– Он каждое утро читает, – уважительно подтвердил Сибарит.
– Влад говорит: «Что-то сладкого хочется». Ну короче, суть да дело… И тут рация! – расцвел Лэд в широкой улыбке на своем щекастом лице. – Все, говорят, вам всем нужно прийти на «Пещеры». Снимаемся полностью с Иванграда и едем на ротацию!