– Да это потому, что он уже уходит отсюда, а может, привык к жизни на войне, где кипит жизнь. Как у этого… Тарковского, в фильме про зону эту опасную: «Здесь нельзя стоять, здесь все постоянно меняется», – вставил он цитату из фильма.
В подвал постоянно приносили двухсотых и трехсотых, а в сторону перекрестка, где шел бой, как в бездну, ушла новая группа в пять человек. Гаврош собрал свою «красивую группу» и тоже отправился в ту сторону.
Я сидел и смотрел на эту хаотичную движуху, и моя тревога нарастала. С самого детства я искал структуру, которая могла бы упорядочить хаос и неопределенность. Когда не было порядка, я начинал тревожиться и переживать. Появлялась ненужная нервозность и раздражение. Но как только появлялись правила и четкие предписания, мне становилось легко и спокойно. Так было на районе, где были четкие представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Так было в армии, которая нравилась мне наличием четкой, понятной организованности, в которой не было места бардаку. Мозг стал искать аналогии и копаться в прошлом и внезапно выдал мне воспоминание о первом приезде мамы в зону: «Вань, а как ты, такой педантичный, здесь выживаешь? В этом хаосе и грязи? – брезгливо оглядываясь по сторонам, спросила она. – Ты же чистоту любишь больше всего на свете!» Я тогда ответил ей: «Мам, все можно исправить. Ты даже не представляешь, как здесь в некоторых местах чисто!» И сейчас мой мозг, моя напряженная психика автоматически стали работать на повышенных оборотах, стараясь найти схему во всем этом бардаке, который меня окружал. Он, сам по себе, уже расставлял приоритетные задачи и раскладывал все по полкам. Мысленно я уже отдавал приказы и Куску, и Ван Дамму, и всей этой неорганизованной шобле, которая суетилась вокруг и существовала по принципу «откусим отсюда и залепим вон там».
– Гаврош триста! Тяжелый! – услышал я крик в рации Ван Дамма. – Перемотали. Давай эвакуацию, пока он не вытек.
– А что с ним? – испуганно затараторил Ван Дамм.
– Хер поймешь… То ли снайпер, то ли пулемет. Тут летит со всех сторон. Ему в бедро изнутри, чуть ниже причиндалов прилетело.
– Там же артерия…
– О чем и речь!
– Тащите его сюда, мы выдвигаемся к вам навстречу! – быстро ответил Ван Дамм и пошел к выходу из ангара.
Доставка раненого бойца как можно быстрее туда, где его можно стабилизировать и спасти – это приоритетная задача, а уж спасение командира взвода – это задача номер один. Все произошло инстинктивно и без разговоров. Через несколько минут мы, три командира с рациями и еще один опытный боец, который знал Гавроша лично еще с лета, выдвинулись в сторону перекрестка. Необходимость спасти командира и получить от него ценные указания были вложены в меня и других книгами и фильмами советской эпохи.