– Совсем никого?
– Да, хотел вон его послать, а он даже бегать не может. Колени болят, говорит. Не может, короче, – Гонг еще внимательнее посмотрел на меня и спросил прямо. – Абрек, может, ты группу поведешь?
– Командир… – опешил я. – Если нужно, я, конечно, готов, но у меня нет ни броника нормального, ни каски, ни автомата толком…
– Да я тебе все дам свое! – влез в наш разговор пенсионер с больными ногами и тут же стал снимать с себя бронежилет, каску и совать мне.
– А с кем идти? – стал приходить я в себя, мысленно удивляясь, как на войне быстро может поменяться ситуация: «Вот… Хотел приключений? Получай! Кто тебя за язык тянул?»
– Вот тут ангары, там наших много скопилось. Дойдешь туда, отберешь себе в группу, сколько нужно, и попробуешь.
– А там вообще хоть кто-то есть? Или я один за всех?
– Флир есть. Его группа там в ангаре перед этой пятеркой сидит. Они тебя встретят и все объяснят. А дальше уже по обстоятельствам.
– Приказ есть приказ…
– Абрек, это не приказ. Это просьба, – с теплотой в глазах посмотрел на меня Гонг, – я же тебя отдыхать отправлял, а тут выдергиваю.
– Я, конечно, сейчас пойду. Что мне там сидеть? Что сейчас, что через пару дней, все равно идти. До конца контракта еще далеко.
Через час я добрался до ангара, пройдя все наши точки подпитки и эвакуации. Перед самыми ангарами стояло дерево, которое бросилось мне в глаза. Обычно деревья росли тут в посадках и были высажены еще во времена СССР согласно плану, а это дерево росло отдельно, как будто оторвавшись от всех. Оно стояло на краю перепаханного поля, на котором весной должна была зазеленеть трава. Может быть, в его тени любили сидеть парочки; может быть, механизаторы, устав от пахоты или уборки, останавливали у него свои машины и отдыхали, когда тут был мир. Но теперь тут была война, и это дерево чернело на фоне неба и тоже стало частью этой войны. Ветви дерева казались переплетенными руками, сведенными судорогой. Порывы ветра слегка покачивали их, заставляя трескуче стучать друг об друга. Дерево было, как и все мы, еще живым, но оно не плакало и не жаловалось, когда в него прилетали осколки. Оно просто стояло, удерживаемое своими корнями. Казалось, оно смотрело на людей и запоминало то, что они делали.
Придя в подвал, я поздоровался с Ван Даммом, которого давно знал. Он, как и я, был почти из первого потока кашников и уже заметно устал от войны. В ангаре было многолюдно, как я понял, тут были бойцы нескольких подразделений. Все они были одеты в одинаковую форму и ничем не отличались друг от друга, кроме того, что некоторые были из подразделения с громким названием – РВ.