Как только начало сереть, мы сделали то, что планировали. Быстро пробежали около ста метров до дома и внаглую ворвались в первый подъезд. Закрепившись в подъезде, мы зачистили все остальные и оказались в еще большем окружении, чем были до этого, но хотя бы обеспечили себе возможность отхода в пятиэтажку сзади, где я оставил одну группу прикрытия.
Пацаны нашли в подвале мирных, и мне пришлось спуститься к ним. В темноте подвала, при свете свечей, находилось пятеро человек, которые прятались тут от обстрелов: две пожилые женщины, бабушка на коляске, взрослый мужик под полтинник, с замотанной ногой, и мужчина лет тридцати.
– Что с ногой? Ходить можешь? – поинтересовался я у старшего.
– Бандеровцы ему ногу прострелили! – вперед мужика стал рассказывать тот, что помоложе.
– Он с собачкой своей вышел гулять, а они ему говорят, чтобы тут не шароебился, – подхватила вторая женщина, замотанная в кучу платков.
– А он не послушал. Вот они ему в ногу и пульнули.
Пока они говорили, мужик лежал с мужественным, суровым лицом и молчал.
– Ладно, пока тут сидите. Еда есть?
– Да, да, товарищ командир, ваши нам дали покушать.
– Спасибо вам большое! – наперебой затараторили женщины.
– А собака где?
– Нет больше собаки, – угрюмо сказал мужик.
– А моя живая! – показала мне моську женщина.
– Ясно… Как стемнеет, попробуем вас отсюда вывести, – я повернулся к Флиру, – пусть рану у него осмотрят, может, там осложнения какие-то уже. Если нужно, обезбол ему вколите. Кстати… А что там с этим айдаровцем, которого мы в плен взяли?
– Так… Двести. Вытек.
– Ясно.
Мы поднялись наверх и стали планировать дальнейшие действия.
– Что будем делать дальше? – спросил Флир.
– Хитрить, – подмигнул я ему.
Я вышел на Гонга, доложил о продвижении и попросил быстрее прислать с ангаров подкрепление, а сам взял украинскую рацию и затеял с ними игру.
– Эй, хохлы? – вышел я в эфир по их рации. – Вы окружены! Сдавайтесь, пока у вас есть возможность. Даю вам полчаса, после – те, кто не сдастся, будут убиты! – уверенно и с насмешкой сказал я. – Вам – пизда!
Мой расчет был простым и тупым по своей сути, но была надежда, что это сработает. Я надеялся, что их правый фланг подумает, что их могут реально окружить, и они испугаются. Украинцы, поняв, что их рация у нас, объявили режим тишины в эфире и затаились. Оставалось только ждать наше подкрепление и их ответных действий. Через полчаса на меня вышел наш пулеметчик, который контролил правый фланг:
– Командир, вижу справа в гаражах и частнике движение противника!
– На нас идут? – испугался я.