– Война план покажет, – коротко ответил я, – рассветет, разберемся. Но окопы копать нужно срочно. В этих домах подвалов нет. Тут не закрепишься особо.
– Да, да. Нужно копать, пока по нам не ебулят.
На следующее утро выяснилось, что справа от нас находится сеть окопов с блиндажами, за ними – два здания, из которых по нам постреливал снайпер. Поступил приказ выдвигаться в сторону этих домов, чтобы зачистить их. Эпик, забрав половину нашей группы, выдвинулся в их сторону. Я остался в группе прикрытия вместе с нашим старшим Бекешем, который корректировал огонь минометов. Бекеш, как и я, был в донецком ополчении и специализировался на минно-подрывном деле. Коренастый мужичок лет сорока, он по своему складу походил на простого работягу-шахтера, которыми славился Донбасс. Слушая, как он подводит огонь, я наблюдал за разрывами, поднимающими землю метрах в ста от цели, и понимал, что в этом вопросе он разбирается слабо.
– Что там за наводчик? – вышел на связь Гонг. – Ты что, подвести не можешь нормально? Есть там кто-то, кто умеет нормально корректировать? – в запале кричал он в рацию.
– Давай, я попробую… – предложил я Бекешу и увидел, как в нем боролись страх перед командиром и желание быть хорошим бойцом.
– Держи… – передал он мне свою рацию.
– Гонг, это Стахан. Я в ополчении часто корректировал огонь. Сейчас подведемся.
Я взял управление в свои руки. Минометы быстро стали накрывать оба здания точным огнем. Помимо этого, один из наших бойцов, молодой таджик с позывным Татарин, стал метко закидывать гранату за гранатой в розовый дом из РПГ. Я с удивлением наблюдал, как он стрелял и стрелял, успевая только заряжать гранаты, которые ложились ровно в цель. После тридцатого выстрела я перестал считать, а он все продолжал закидывать туда заряд за зарядом.
– Стахан, – вышел на меня Гонг, – ты на точке старший! Рули там.
– Принял, – пожав плечами, ответил я и посмотрел на бывшего нашего старшего.
– Рули, раз Гонг назначил, – поджав губы, сказал он.
Ко мне подошел Татарин, держа в руках большую американскую противотанковую трубу, которую мы нашли при захвате двухэтажки.
– Командыр, можно я нэ буду с автоматом ходыт? Я труба люблю! Хочу с труба стрэлят! Как с этой стрэлят?
– Братан, с этой трубой осторожнее. У нее сзади струя вылетает метров пятьдесят.
– Чито? – уставился он на меня.
– Опасная труба, говорю, – повысил я голос, – осторожнее! Вот видишь, тут инструкция. Тут все с картинками.
– Понимай, понимай, – закивал он и пошел на второй этаж, неся на плече трубу.
Не успел он подняться на второй этаж, как там раздался невероятный грохот, на нас посыпалась с потолка штукатурка. По лестнице прокатилась ударная волна, неся с собой густой слой пыли и мелкого мусора.