– Все живы? – услышал я голос Шпили.
– Почти, – пытаясь подняться, кряхтя ответил я.
– Пацаны, посмотрите, что там с этим «Почти»?
– Да нормально все. Только приглушило немного.
Несмотря на легкую контузию, я продолжил помогать строить укрепления и благоустраивать точку. Через день мы достаточно хорошо укрепились, распределили сектора и расставили фишки. Я отвечал за северную сторону, которая выходила на украинцев. Перед нашей трехэтажкой была большая открытка – сквер, созданный еще во времена СССР, в котором стоял типичный для небольших населенников памятник «Воинам-освободителям». Чуть правее, в двадцати метрах от дома, находилась обшитая профлистом газораспределительная будка, а вдалеке виднелся ряд укрепленных трехэтажек, в которых украинцы сосредоточили крупные силы для обороны. Сапалер требовал от нас наблюдать за малейшими движениями и докладывать ему о происходящем со стороны противника.
– Кубат – Сапалеру?
– На связи.
– Пацаны, как начнет темнеть, с перекурами у окон завязываем, если хотите выжить. У нас тут чуть не попало по одному. Не палите позиции.
– Принято! – ответил Кубат. – Я прослежу.
Постепенно психика стала адаптироваться к постоянному чувству страха и состоянию опасности. Я наблюдал за собой и остальными пацанами и видел, что страшно было не только мне. Страшно было всем. Кто-то скрывал страх под бравадой, кто-то из-за огромного количества адреналина просто не замечал, что ему страшно, а кто-то понимал, но подавлял страх своими методами. Я больше доверял своей чуйке, чем страху. А чуйка у меня была натренирована давно, еще со времен зоны. Если у меня появлялись какие-то предчувствия в виде беспокойства и нервозности, я понимал, что есть какая-то опасность, которую я не могу объяснить. В такие моменты я буквально чувствовал, как начинали побаливать зубы и поднималась температура. В теле появлялось неприятное ощущение озноба, которое шептало мне: «Не лезь туда… это опасно…»
Больше всех суетился Фарго. Стоя на фишке, при малейшем шорохе со стороны противника он тут же поднимал панику и кричал: «Накат!» А если мы слышали эту команду, то сразу же занимали оборону согласно плану и начинали на всякий случай стрелять в сторону украинцев. После нескольких таких «накатов» над Фарго стали подшучивать. Мы старались перевести это в шутку, но это сильно напрягало и злило. В конце концов, он достал всех и был отправлен Иваном к Гонгу, чтобы прийти в себя.
Пока мы закреплялись в трехэтажке, ДК, как ближняя к нам позиция, тоже укреплялась. В подвале оборудовали комнату для полноценного отдыха. Поставили стеллажи, сделали спальные места, застелили их спальниками. Мы могли прийти туда после фишки и отдохнуть четыре часа. Там же можно было поесть и отогреться. Сбросить броник и каску, морально отдохнуть от постоянных прилетов, которыми хохлы радовали нас с пяти вечера до двух ночи. Хотя я бывал там редко, потому что постоянно искал какие-то приспособления и материалы, которые были в здании и рядом.