Через несколько дней поступила команда от Абрека зачистить здания вокруг торгового центра.
– Тельник, возьми своих, и сбегайте посмотреть, что есть в этих домах, – показал он на два здания в планшете, – зачистите их, разведайте, можно ли из них двинуться дальше, и попробуйте закрепиться.
– Хорошо, – кивнул я, – но я тебе сразу скажу, что это дома, где вместо стен фанера, штукатурка и дранка с обоями. У нас полгорода такими трущобами застроено.
– Делайте, что сможете.
В моей группе были в основном только те, с кем я пришел из лагеря и прошел учебный центр. Исключением был Жанат. Он был казахом, который до прихода в «Вагнер» служил полицейским. Его к нам закинули уже здесь и несмотря на то, что еще недавно мы были по разные стороны колючей проволоки, мы прекрасно с ним поладили. На тот момент мы уже были слаженным организмом, способным быстро выполнять задачи, но пока не имели большого боевого опыта. Я взял с собой пацанов, среди которых был мой близкий по зоне – Дима, с позывным Инструч. Я всегда работал с ним в паре, и мы уже понимали друг друга с полувзгляда и полунамека. И в учебном лагере, и здесь на тренировках мы научились действовать как одно целое. Он не был бесстрашным или сильно отважным, но решительности в нем было на несколько человек. Если мы шли, то мы шли.
До ближайшего дома было десять метров по прямой. Мы выпрыгнули из своих окон и, запрыгнув в окна дома номер пять по улице Школьной, быстро пробежались по комнатам. Не обнаружив украинцев, мы выдвинулись к следующему дому, метрах в пятидесяти на север в сторону Бахмута. Там находилась строительная база, и, как я и предполагал, он был хлипким. Видимо, заметив движение, по нам сразу же открыли огонь с четырехэтажки, которая находилась на северо-востоке и неприступной крепостью возвышалась над Опытным.
– Пацаны! Рассредоточились по комнатам и держим сектора, – криком подал я команду.
Мы с Инстручем заползли в одну из комнат и стали стрелять по четырехэтажке, заведомо понимая, что хохлам это – как слону дробина.
– Ну что ты, братан? Как сам? – с улыбкой спросил я Инструча, пытаясь подбодрить его и себя.
– Нормально, – улыбнулся он.
Мы слышали, как мины ложились где-то сзади у торгового центра, и ждали окончания обстрела. Внезапно за окном, прямо напротив того места, где сидел Инструч, раздался глухой, характерный для польки, хлопок, и взрывная волна отбросила Инструча назад. Кусок стены, где он сидел, вырвало, и он как тряпичная кукла, нелепо махая руками и ногами, полетел в противоположную сторону. Ужас сковал мое тело и мозг. Я как зритель в кинотеатре наблюдал, как он проломил собой хлипкую стену и замер.