– Ты сейчас нас повезешь, а вдруг нас еще раззаптурят! – занервничал Бром.
– Не ссы, командир. Прорвемся.
Бром вышел на связь с Гонгом, который тогда был за старшего, и доложил обстановку. Мне загрузили четверых раненых и части тела Овации, которые удалось собрать в пакет, и я тронулся. Я не сидел за рулем много лет, но как только я почувствовал машину, мозг тут же восстановил нейронные связи, и уже минут через десять я гнал, как будто всю жизнь проработал на этом Хантере.
– Потише гони, черт! – закряхтел Подпол. – И так чуть не погиб из-за вас, еще и тут угробите.
– А ты и правда подполковник, Подпол? – переключил я тему разговора.
– Да. Но говорить об этом не хочу. Да и больно, – хотел обрубить он разговор, но помолчав секунд пять, продолжил: – Двадцать пять лет оттрубил. Даже награды есть. Уже и не думал, что еще воевать придется. А на кого тут Родину оставишь. Даже тут шмотки для вас главнее. Эх… Опять Ваньки да Кольки спасать Родину будут, – стал ворчать он.
По нам пару раз пытались попасть изАГС и минометов, но все обошлось.
– Привет, Абрек, – окликнул меня Гонг, когда мы разгружали трехсотых, – хорошая машинка.
– Трофейная. Можно загрузить хоть БК, хоть раненых, и дорогу на «сиськи» я теперь знаю, – стал я нахваливать своего коня как на рынке. – Сейчас загружусь, чем нужно, и назад к своей группе.
– Да куда ты поедешь? Там уже другая группа зашла. Я часть группы Немезиды туда отправил. Твоих там – раз, два и обчелся. Давай ты лучше будешь на машине. На подвозе. Договорились? – хитро посмотрел на меня Гонг. – Все равно ты уже на нее сел. Вот и давай, развивай автобат.
– Ладно, – согласился я, потому что пока ехал сюда, мне вспомнилось это чувство свободы, которое я всегда испытывал за рулем. Я чувствовал себя участником авторалли «Сиськи – Веселая долина», где я по кустам и буеракам гнал на внедорожнике под минометным обстрелом. Кто из знаменитых автогонщиков в этом мире мог похвастаться участием в таком заезде? Какой нахер Шумахер?
Наши стали продвигаться вперед и скоро заняли соляные пещеры и под командованием Гонга заскочили в Иванград. Я, чтобы сократить им расстояние подноса, довозил БК и провиант до «сисек», а оттуда забирал раненых и эвакуировал их в психушку, где была наша основная база.
От «сисек» к пещерам дороги не было, а поля и посадки, по нашим сведениям, были основательно заминированы и регулярно простреливались из Зайцево. Чтобы добраться до крайней точки, где заптурило мою группу и в клочья разорвало Овацию, мне приходилось делать изрядный крюк. Сначала я ехал по асфальту пару километров на север, а потом, резко свернув, возвращался практически в обратную сторону по проселочной дороге. Несмотря на мою помощь, некоторых раненых не удавалось довезти живыми, они вытекали по дороге. От соляных пещер, которые стали нашей крайней точкой, группе эвакуации приходилось нести тела погибших на себе несколько километров. Всякий раз, когда я приезжал, мне приходилось часами сидеть и ждать, пока они под непрерывными обстрелами принесут трехсотых и заберут у меня все необходимое для штурмовых групп.