– Как ты, братан? – спросил я раненого, когда мы подползли к нему.
– Дышать тяжело… – ответил он, прикрыв и без того узкие глаза.
– Мы тебя вытянем. Если можешь шевелиться, помогай ногами, – стал инструктировать я его, – быстрее будет. Помнишь, как нас в лагере учили?
– Помню…
– Вот и молодец, братан! Как тебя зовут?
– Жанат.
Мы сняли с него броник и вдвоем потянули обратно к школе, как можно плотнее прижимаясь к земле.
До попадания сюда я даже не подозревал, на что способно мое тело и насколько может быть сильна жажда жизни. Все лишнее и ненужное, все сомнения, воспоминания о прошлом и беспокойство о будущем просто перестали существовать, растворившись в вечном настоящем моменте. Все силы организма были сконцентрированы на двух смертельно опасных задачах: выжить и спасти жизнь трехсотого, за которым меня послали. Я не знал имени пацана, с которым мы тянули раненого, но в данный момент это было неважно. Важно было исполнить обещание, данное маме с бабушкой, и спасти этого пацана, который хотел жить не меньше моего. Метр за метром, работая руками и ногами, мы доползли втроем до школы и закинули парня за угол.
– Вы зачем его так кидаете? – заорал какой-то вундеркинд, стоя в безопасности за стенкой школы. – Он же раненый!
В этот момент рядом с углом разорвалась морковка от РПГ, и осколок, как немедленная карма, вырвал вундеркинду кусок жопы.
– Ааааааа! – заорал он. – Я триста!
Я лежал на земле и охреневал от быстро меняющихся картинок. Трехсотый, которого мы тащили с таким трудом, вдруг ожил, вскочил и побежал в школу с выпученными глазами. Мы схватили раненого в зад критика и затащили его внутрь.
– Клади сюда! – скомандовал Лэд, параллельно осматривая пацана, которого мы вынесли.
– Что с ним? – спросил его по рации Тельник. – Жить будет?
– Пневмоторакс. Легкое пробито. Срочно нужно эвакуировать.
– Сейчас за ним придут, – пообещал Тельник и добавил: – Передай пацанам, они – красавы, вообще! Очень круто сработали!
Следующие несколько дней мы отдыхали и накапливали силы. Отдыхом на войне называлось отсутствие штурмов. В остальном мы продолжали ходить на фишки и перестреливаться с хохлами. Они старались уничтожить нас, а мы их. В эти дни я стал плотнее общаться с Тельником, видя в нем похожего на себя человека.
– В натуре, ты так же, как я в «Вагнер» пошел за два месяца до окончания срока? – удивился я, впервые встретив такое.
– Да. Скоро уже жетон мне с «К» на «В» поменяют. Стану сотрудником компании.
– Мне тоже уже должны прислать новый… – кивнул я, продолжая чистить автомат. – Слушай, давай в подвале порядок наведем. Склад БК сделаем, и генераторы нужно дальше от стены отодвинуть, чтобы не завалило, если что.