Пока мы оборудовали себе амбразуры под стрельбу, я наблюдал, как по позиции бегал командир этой точки Тельник и согласовывал с Гонгом, артиллерией и командирами на других позициях последние приготовления к штурму. Штурм несколько раз откладывали и переносили, но через полчаса, судя по разрывам вокруг двухэтажки, артиллерия нанесла по ней удар, и группы пошли вперед. Им нужно было выскочить из школы, забраться на небольшой пригорочек и заскочить в дом, стоявший в пятидесяти метрах от школы. Мы стали прикрывать их огнем из автоматов и РПГ, стараясь держать под прицелом все окна, выходящие на эту сторону. Пацаны выбегали из-за угла школы и пытались подняться на пригорок. Со стороны всех домов, в которых находились украинцы – с запада, северо-запада и севера – по ним тут же начался шквальный огонь. Точек, откуда он велся, было так много, что мы не понимали, какие из них подавлять. Я видел, как парни стали падать, срезанные пулями пулеметов, автоматов и снайперов. Пространство между школой и двухэтажкой было нашпиговано сотнями железных пуль, летящих по нашим группам. Буквально в течение пятнадцати минут наших групп не стало. Земля перед школой, пригорок и лестница, ведущая к двухэтажкам, были покрыты телами пацанов, часть из которых были мертвы, а часть – трехсотые…
– Группе приготовиться! – скомандовал подошедший к нам Эпик.
– Куда? – вытаращили мы на него глаза. – Несколько групп за десять минут сложили… – стали возмущаться мы. – Давай трехсотых вытаскивать! Какой тут накат?
К нам подошел Тельник, мы повторили ему то же самое, что только что говорили Эпику. Тельник выслушал наши доводы и вышел на Гонга, предложив ему приостановить штурм ввиду высоких потерь. Гонг выслушал Тельника и согласился.
– Шляпа! – коротко охарактеризовал обстановку Гонг. – Вытаскивайте трехсотых.
– Хорошо, – грустно и растерянно закончил разговор Тельник и посмотрел на нас. – Вытаскивайте пацанов, Эпик.
Эпик поставил передо мной и еще одним пацаном задачу вытащить нашего трехсотого, который лежал слева от школы в лесочке, на пригорке. Нужно было пробежать метров пятнадцать и, прикрываясь поваленными деревьями, забрать его. Стоя у края угла школы, я чувствовал смесь страха, возбуждения и прозрачной легкости в опустевшей голове. Я мысленно прочертил маршрут и обернулся на своего спутника.
– Автоматы оставляем тут и ползем?
– Хорошо, – кивнул он.
– Я первый, – сказал я и выполз из-за угла.
Он тоже упал на землю, и мы, стараясь стать плоскими, поползли к трехсотому. Я полз и надеялся, что умру не в этот раз. Пули стригли ветки над нашими головами, но рельеф местности помогал нам прятаться.