Посидев час на ДК и окончательно придя в себя, мы с Фаберже выдвинулись на трехэтажку, отдали патроны пацанам и отчитались перед Иваном о возвращении.
– Я рад вас видеть! – улыбнулся нам Сапалер. – У нас еще бой там идет. Пытаемся вытянуть оружие и двухсотых.
– Кубата вытащили?
– Нет. Туда не залезть.
– Сапалер, можно я нож Шпили возьму?
– Он из госпиталя вернется и спросишь, – сразу стал серьезным он.
– Шпили – двести. Мозг разрядился. Он вытек. Давление упало, и он все. Криптонит тоже. Докток сказал. Их больше нет.
– Тогда бери, – ответил Иван и замолчал.
Пока мы были у Обиды, из-под котельной оттянулся Вилладж. При встрече мы молча обнялись с ним, и в этом объятии была и радость от того, что мы живы, и печаль о пацанах из нашего лагеря, с которыми мы записались в «Вагнер» и которых с нами уже не было.
– Как вы? – стал я расспрашивать.
– Да как… Все оттянулись. Остались мы там втроем: Абхаз, я и, этот старый. Я доложил Сапалеру еще раз, что вариантов тут нет никаких, и нам дали добро на то, чтобы откатиться, – он затянулся и выпустил дым. – Птичка пару раз прилетала, я думал, что нам хана, но они не стали нас добивать, – Вилладж внимательно посмотрел на меня. – Но эмоции были мощные от адреналина! С одной стороны, понимаешь, что все! Конец тебе, и не страшно! И такое, знаешь, ощущение… Чуйка! Как Ангел-Хранитель над головой.
– Рад, что ты выжил, братка, – улыбнулся я ему.
– Что в итоге? Хватаем, что можем: магазины, гранатометы, которые там побросали. Нас начинают прикрывать, и мы оттягиваемся. Только и видел, как земля передо мной рыхлится от пуль. Мы с Абхазом тащили все, а старый прикрывал, – грустно сказал Вилладж. – В общем, ему прилетел осколок, и он вытек внутрь себя. Жалко его очень.
– Еще один…
– Зато один из группы Кубата приполз недавно. Рука, обе ноги прострелены, а выполз, – стал рассказывать Вилладж, радуясь, что смерти не достался один из наших. – Бакуш позывной у него! И Крепленый с пацанами кого-то вытащил…
– Хорошо… – тоже порадовался я. – А Ортодонт где? И Прощер?
– Там еще… Оружие пытаются вытащить и двухсотых.
– А это кто? – заметил я незнакомых мне бойцов.
– Группа новая. Командир Альдерга. Прислали на усиление нам вместо тех, кого потеряли. Необстрелянные, но дерзкие.
Ортодонт и Прощер всю ночь героически играли в прятки со снайпером. Собрав все оружие и амуницию, которую разбросали ребята, они стали вытаскивать двухсотых, по нескольку метров подтаскивая их все ближе и ближе к нашим позициям. Незадолго до рассвета, из-под газовой будки, куда опять уполз Прощер, после одиночного выстрела плеточника, раздался крик.