– Ждите приказа. Сейчас свяжусь с Гонгом, – ответил Иван и отключился.
Как котята, которых бросила мать, мы сидели за стенкой котельной и ждали своей дальнейшей судьбы. Раздался характерный свист, и вокруг нас стали взрываться мины. Сильнее прижавшись к стене, мы ждали прилета, который оборвет жизнь и закончит этот длинный день. Мина взорвалась в пяти метрах от нас, с правой стороны от здания, и оглушила нас взрывной волной. Звуки мира окончательно потухли, и наступило сплошное немое кино. Спиной я почувствовал, как осколки и земля забарабанили в стены котельной, не причинив нам почти никакого вреда. Один осколок прилетел в ногу Проше, и штанина его брюк на моих глазах стала чернеть от крови. Рядом с ним присел на корточки Вилладж, держась за уши. Кровь сочилась сквозь его пальцы, а лицо выражало муку. Остальным было не легче. Через пять минут на нас кто-то вышел по рации, и Вилладж, получив приказ, стал знаками объяснять мне, что мы оттягиваемся.
– Пацаны, я не слышу ничего, если будет прилет, махните рукой, чтобы пригнулся, – закричал я, и они закивали в ответ головами.
К нам прибежал Виварт, классный мужичок из города Первоуральска, он принес дымы, чтобы мы смогли откатиться под их прикрытием. Забросав ими открытку между нами и позициями украинцев, мы увидели, что дымы не сработали.
– Сидите и ждите, – сказал Миша Виварт и убежал за новыми дымами.
Пока он бегал за ними, мы распределили между собой раненых и решили, что Прощер, Ортодонт и Вилладж с еще двумя бойцами останутся на позиции, чтобы прикрывать наш отход. Виварт вернулся, снова забросал дымами открытку, и мы стали оттягиваться назад. Мне пришлось взвалить на плечи Прошу, который не мог идти, а левой рукой схватить за одну ногу Криптонита. Фаберже и Обитанэ взяли его за руки, и мы побежали к трехэтажке. По дороге меня стало тошнить из-за контузии, и сознание окончательно померкло. Мозг включил автопилот и сам переставлял мои ноги. Мое внутреннее зрение поднялось над этим клочком земли, и я увидел с высоты трехэтажку, газораспределительную будку и изрешеченное пулями и осколками здание котельной, окруженное рабицей. Все вокруг было изрыто снарядами и минами, завалено телами наших двухсотых, их амуницией и оружием. С момента начала штурма прошло не больше пяти часов. За это время я потерял много товарищей, стал взрослее и опытнее на один штурм.
Мы донесли и передали Криптонита медикам и группе эвакуации. Я сел у стенки и стал жадно, крупными глотками пить протянутую мне воду. Вода впитывалась в мое тело как в пустыню и успокаивала. Из-за контузии я был отрезан от звуков внешнего мира, поэтому сосредоточился на своих ощущениях и чувствах. Тело ломило и морозило. Адреналин, выделившийся в огромных количествах, стал распадаться и забирать энергию. Ко мне подошел Сапалер и наш медик, они что-то пытались мне объяснить. Я смотрел на них, и мне было смешно. Они открывали рты как рыбы, но я не слышал ни слова из того, что они говорили.