Забежав за котельную, я ошалело стал оглядываться по сторонам, как будто спрашивая взглядом у стоявших пацанов: «Вы видели это? Видели, как я уебал этого хохла?» Адреналин разрывал голову и тело на тысячу частей. Сердце раненной птицей билось о ребра и рвалось наружу. Повертев головой, я уставился на Фаберже и вспомнил, что он помощник гранатометчика, а значит, как нас учили в лагере, является старшим.
– Ты, как помощник гранатометчика, должен взять на себя командование! – набросился я на Фаберже, стоявшего ко мне ближе всего. – Все командиры триста!
– Я не знаю… Как? – испугался он моего предложения.
– Как хочешь! – схватил я его за лямки броника и стал трясти. – Не пятисоться!
– Давай, лучше ты, – замотал головой он и протянул мне РПГ. – Вот гранатомет, а я заряжать буду.
Фаберже собрался и, быстро зарядив морковку, протянул мне РПГ.
– Стреляй, я прикрою, – кивнул мне Проша и послал несколько коротких очередей в сторону гаражей у заправки.
– Еще постреляй, – крикнул я ему и, дождавшись, когда он закончит, выскочил из-за угла и выстрелил. Граната ушла в сторону гаража и вырвала из него большой кусок стены. Я заскочил за котельную, где Фаберже быстро зарядил РПГ и вернул его мне. Так мы и отстреляли еще пять выстрелов: Проша прикрывал меня огнем, я выскакивал, делал выстрел и забегал обратно. Фаберже перезаряжал гранатомет, и карусель повторялась снова. В очередной раз, когда я выбежал на открытку и уже крикнул: «Выстрел!», боковым зрением заметил Обитанэ, стоявшего сзади. В последнее мгновение, чтобы он не попал под струю, я отвел гранатомет немного в сторону и забыл открыть рот. По голове ударило кувалдой. Хлопком по ушам меня практически вырубило, и от неожиданности я выронил гранатомет. Забежав обратно за котельную, я присел на корточки и замотал головой. Вокруг стояли пацаны и что-то спрашивали у меня, но я видел только их выпученные глаза, открывающиеся рты, а вместо слов был колокольный звон в ушах. «Меня ранило?» – думал я, мотая головой. Проша с Фаберже осмотрели меня и усадили у стены. Я сидел и смотрел, как, петляя, к нам бежит группа во главе с Вилладжем, и пытался собраться с мыслями.
– Что с тобой? – спросил Вилладж, добежав до нас.
– Контузия, – как из-под воды услышал я голос Фаберже.
– Все нормально! – крикнул я и вновь обрел половину слуха.
Вместе с Вилладжем прибежали Прощер и Ортодонт. Взяв рацию, Вилладж вышел на связь с Сапалером.
– Что делаем дальше? Боеспособных нас тут шесть человек из всех групп. Дальше двигаться не можем. Морковки закончились. И у нас полно раненых, – быстро, как будто боясь, что ему не дадут договорить до конца, затараторил он. – Неправильный маршрут! Не так надо было ходить! Вам виднее, командиры, но это не вариант: тут открытка, не за что спрятаться.