– Ты у нас герой, что ль? – засмеялся он, явно думая, что я из породы бойцов, которые прячут страх за бравадой.
– Без эмоций вообще. Страшно вот было, когда сюда шли. У меня чувство страха, любые эмоции, они приходят потом, когда уже все заканчивается. Вот сейчас вспоминаю, и страшно. Такая отсроченная реакция.
– Вот ты… Говорливый. Ну и? Дальше рассказывай.
– С ДШК мне понравилось стрелять. Такая машина! Калибр 12,7! Мощь прямо. Я еще до того, как решил поехать, все изучал: какие боевые действия идут, манеру наших специалистов. Ролики в интернете искал и смотрел. И их ролики тоже. ВидеоурокиССО украинские. Какая у них амуниция. Как они работают. Как штурмуют. Блогеров смотрел военных. И когда пацаны позвонили и позвали, я уже много что в теории знал.
– Тебе из конторы позвонили? Не свисти! – возмутился он.
– Да не. Друзья мои, кто уже решил пойти. У меня два друга. Мы все из одного города в Сибири. Один в Питер переехал, второй в Краснодар. И вот, вместе решили и в Молькино уже встретились.
– Они тут? – он кивнул на бойцов, которые вповалку спали по стенкам.
– Нет, – с сожалением вспомнил я, что их нет рядом, – один в четвертый взвод попал, второй в шестой отряд. Я чего удивился-то, когда ты про эвакуацию сказал? У меня в детстве, когда в войнушку играли, мечта была. Я всегда говорил, что санитаром-разведчиком буду. И тут… Разведка, и я в эвакуации. Круто же!
– Сбылась, значит, твоя мечта, – заржал он вполголоса. – Но ты пока не сильно радуйся. Пока недельку не побегаешь тут, – он серьезно посмотрел мне в глаза. – Может, тебе лучше было на пещерах пулеметчиком остаться.
– Так я и должен был. Этот мой новый друг, из второго взвода, вроде уже договорился, что я к ним перехожу. Поступил приказ – перебросить ДШК вдоль по хребту от Иванграда чуть дальше. Мы пакуемся, грузим на себя пулемет и цинки. Идем, вроде, все нормально. Погода классная была. Тепло. Все желтое такое. Прям красиво! И приходит приказ. Разделить группу. Парни дальше пошли, а нас назад завернули. Они дошли, развернули ДШК, отработали ленту буквально, и по ним ПТУР прилетел.
– Двести?
– Нет. Слава Богу, все триста.
– Везучий ты, значит… Бережет тебя судьба для каких-то дел, – подвел он итог моим приключениям. – Главное, чтобы и дальше так. Лимит-то везения у каждого не вечный.
– Посмотрим…
Мы замолчали, думая каждый о своем.
– Жизнь и смерть – большая тайна. Но почему-то все боятся того, что будет после смерти и совсем не переживают о том, что было до рождения. А это две великие пустоты, – как бы размышляя сам с собой, пробубнил Гудвин и закрыл глаза. – Нужно подремать малек.