Хватка Эли немного ослабевает.
– Спасибо, Лори.
– Это еще не все. То, что я сейчас скажу, нельзя сообщать ни единой живой душе. И я при случае буду отрицать, что этот разговор вообще был. Если меня предадут суду ведьм, мне придется доказывать свою невиновность, а солгать на суде ведьм невозможно, и в лучшем случае меня изгонят. А в худшем…
Она прикусывает губу.
Все мы смотрим на Лори, а Эли придвигается чуть ближе ко мне.
– Мама ничего тебе не скажет, Мира. Она будет отрицать, что знает хоть что-то о сиренах и исследованиях, которые мы проводили веками. Но ковен Септерн действительно проводил исследования. Конкретные, подробные исследования, результаты которых содержатся в книге, которая хранится под замком и чарами и доступна только высшим ведьмам ковена. Завтра она выполнит твою просьбу, осуществит привязку. Это дорого обойдется тебе и ударит по карману Эли. – Лори набирает в грудь побольше воздуха и продолжает: – Но она поклянется, что мы ничего больше не знаем ни о способностях сирен, ни о твоей кровной линии. Хотя на самом деле она многое узнала от твоей матери во время ее визитов. И разговоры предыдущих поколений сирен и ведьм, когда им выпадала редкая возможность побеседовать, тоже записаны в той книге.
– Лори, я… почему ты помогаешь мне? Почему рискуешь своей жизнью, своим местом в ковене – ради меня?
Лори невесело улыбается.
– Может, из духа противоречия?
– Давай-ка называть вещи своими именами, Лор. Это отвага, – говорит Каден.
– Ты знаешь, что, если тебе когда-нибудь понадобится, замок Эннор всегда будет и твоим домом, – тихо добавляет Эли. – Не надо думать, что ковен – все, что у тебя есть, потому что ты – ведьма.
– Спасибо. – Глаза Лори блестят. Неужели от непролитых слез? – Так, теперь – к плану. Мира, завтра ты должна пройти через привязку, как будто ничего не случилось, и принять всю ложь матушки. Она не должна ничего заподозрить. Но потом, ночью, прежде чем вы уйдете…
– Мы украдем книгу. – Я смотрю на Эли и Кадена, и оба они кивают, соглашаясь.
Конечно, я не упоминаю о другом предмете, о шкатулке, запертой заклятым ключом, но поскольку Эли не говорит ни слова, молчу и я. Вполне вероятно, мы только что получили возможность найти и ее. Все, что от меня требуется, это отдать нечто ценное, нечто, чего мне будет очень не хватать. Я стискиваю челюсти и напоминаю себе, ради чего на это пошла. Ради моего дома. Ради моих островов.
– Что ж, ладно. – Лори жестом предлагает нам сесть.
Я занимаю одно кресло, Эли другое, а Каден просто прислоняется к стене. Лори тоже остается стоять. Когда она говорит, ее черные ногти поблескивают, потому что беспокойные руки девушки двигаются в такт с губами.