– Великолепно. – Элайджа улыбается паре и встает.
Они обмениваются рукопожатием, и мы выходим под летящий из кузни лязг, который звенит в моих ушах еще долго после того, как мы оставляем позади и переулок, и главные городские улицы.
– Значит, ты инвестируешь в местный бизнес? – спрашиваю я, когда мостовая сменяется каменистой тропой, обрамленной живой изгородью. – А потом что? Собираешь прибыль от инвестиций?
– Не совсем. – Элайджа поворачивает налево, огибает поле, примыкающее к пляжу с белым песком. – Дом Тресильен начинает получать прибыль только тогда, когда предприятие уже процветает и обеспечивает своих работников и их семьи. До тех пор нет никакого смысла подрывать дело требованием выплат.
– А как же правящий совет? Разве дозор не собирает налоги для Арнхема?
– Только не на моем острове. Я плачу напрямую, обеспечивая свободу и благополучие островитян. До сих пор это работало, но в нынешние времена…
– Все меняется.
– Точно. – Он останавливается и поворачивается ко мне. – Мира, я хотел, чтобы ты увидела эту сторону Эннора – и поняла, что есть способы, благодаря которым может процветать и Розвир. При правильном вложении средств, при наличии воли и творческого мышления…
– Стой. Ты забываешь одно, – говорю я с невеселой улыбкой. – Никаких «вложений средств» нет. А капитан Легган прикарманил все блестки, которые могли помочь нам дожить до лучших времен.
– Так именно вложение я и предлагаю, – мягко произносит он. – Как часть нашей сделки. Я считаю, что защита Розвира – это нечто бóльшее, чем просто предотвращение появления дозора. Как это поможет тебе и твоим людям в будущем?
– Это было бы…
Я выдыхаю, представляя деньги – деньги на инструменты и материалы, на хорошие сети и садки, вижу, как Кай строит на заказ морские суда и как расширяется пекарня Агнес. И это будет только началом. Я смотрю на Элайджу, смотрю по-настоящему, и вижу мальчишку, становящегося мужчиной. Его темные глаза, такие сейчас серьезные, тоже внимательно изучают меня, не упуская ни одной черточки. Я глубоко вздыхаю, сердце стучит где-то в горле, ветер ерошит волосы, окутывая меня его чарующим запахом.
Сглатываю, быстро моргаю – и иду дальше по тропке. Элайджа предлагает выход, но не только для меня. Он предлагает свободу для всего Розвира. Все, чего я хочу, все, что нам нужно. Я тру метку сделки, отказываясь верить, что это так просто. Что реальное будущее, где мы не просто существуем, стараясь выжить, а процветаем, – совсем рядом, просто рукой подать.
– Я подумаю над твоим предложением.
Элайджа показывает мне бухту, сплошь усеянную раковинами-жемчужницами. В детстве он очень любил это место, и я позволяю себе безрассудную, пьянящую радость – окунаю ноги в море. По бедрам разливается тепло, а когда я оглядываюсь через плечо, то вижу, как он опять смотрит на меня и на губах его играет улыбка.