Он был не в строгом костюме, а в черной водолазке, плотно облегающей грудь, и темном пиджаке. Ветер чуть растрепал его волосы.

Я молчала непозволительно долго, просто пялясь на него, впитывая каждую черточку лица. Давид чуть склонил голову набок и помахал ладонью у меня перед глазами.

— Земля вызывает Алису. У тебя системный сбой, соавтор?

Моя рациональная надстройка пискнула и умерла окончательно. Биология взяла управление на себя.

Я бросила ручку чемодана. Сделала резкий шаг вперед, вцепилась обеими руками в лацканы его пиджака, притянула к себе и впилась в его губы. Прямо посреди Хитроу. На глазах у сотен людей. Это был отчаянный, сумасшедший поцелуй.

В нем были все эти долгие месяцы тишины, вся боль развода, всё мое одиночество и вся та невыносимая жажда, которую я прятала за сухими научными терминами в наших письмах.

Его руки мгновенно, рефлекторно сомкнулись на моей талии, отрывая меня от пола. Он ответил так жестко, так властно, что у меня закружилась голова. Он целовал меня, выбивая из меня остатки кислорода, заявляя свои права на каждую клетку моего тела.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я тяжело дышала. Мои пальцы всё еще судорожно сжимали его пиджак.

Давид медленно выдохнул. А потом посмотрел на меня с каким-то странным, непроницаемым выражением, аккуратно поставил меня на пол и, поправив воротник.

— Эффектно, но вообще-то, я женился.

Мир схлопнулся.

Снова.

Меня словно окатили жидким азотом.

Я резко, как от удара током, отпрянула назад, чуть не споткнувшись о собственный чемодан.

Женился? Пока я там разводилась, пока я строила новую жизнь и летела к нему на крыльях дофамина… он женился⁈

В горле встал ком размером с грейпфрут.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то, чтобы как-то спасти остатки своего растоптанного достоинства, но не смогла выдать ни звука. Глаза мгновенно наполнились предательскими, горячими слезами.

И тут лицо Давида дрогнуло. Он запрокинул голову и рассмеялся. Громко, раскатисто, привлекая внимание прохожих.

— Боже, Алис, да шучу я!

Он сделал стремительный шаг ко мне, одной рукой обхватил за талию и рывком притянул обратно, впечатывая в себя.

— Идиот! Придурок британский! Я тебя сейчас убью! У меня чуть сердце не остановилось!

— Прости, прости, — он смеялся, прижимая меня к себе так крепко, что я не могла вырваться, да и не очень-то хотела. Он уткнулся носом мне в макушку. — Просто не смог удержаться. Но знаешь… судя по твоей реакции, инстинкт собственницы у тебя работает безупречно. Ты была готова меня расчленить.

— Я до сих пор готова! — я подняла на него злой взгляд. — Аверсивная терапия, профессор? Решил проверить мои рефлексы?