Я медленно снял пиджак, отбросил его на спинку дивана и сделал первый шаг к ней.

Алиса мгновенно считала перемену в моем поведении.

Как идеальный подопытный объект, она отреагировала на угрозу. Её зрачки расширились, поглощая радужку — признак резкого выброса адреналина.

Она сделала шаг назад.

Я сделал шаг вперед.

— Какая… лаконичная у тебя квартира, Давид, — ее голос чуть дрогнул, выдавая то, что лимбическая система уже начала паниковать, пока кора головного мозга всё еще пыталась вести светскую беседу. Она сделала еще один шаг назад, наткнувшись спиной на край кухонного острова. — Совсем нет лишних деталей.

— До этого момента не было.

Шаг.

Еще шаг.

Дистанция сокращалась.

Она нервно сглотнула, вжимаясь поясницей в холодный камень столешницы. Её руки судорожно вцепились в пояс тренча. Бежать ей было некуда.

Меня безумно, до темных искр перед глазами забавляло то, как она волнуется. Снежная королева, блестящий психолог, женщина, которая только что безжалостно разнесла на куски свой неудачный брак, сейчас стояла передо мной и трепетала, как пойманная птичка.

— Мне нужно в душ, Давид. Я много часов пробыла в самолете.

— Ага, — сказал я. И сделал еще один, последний шаг, стирая между нами любое подобие дистанции.

Уперся руками в край столешницы по обе стороны от её бедер, надежно запирая её в капкан своего тела. Я навис над ней, вдыхая её запах. Она не пахла аэропортом. Она пахла женщиной, которая меня хочет так же сильно, как и я её.

Смотрел на её приоткрытые губы, на пульсирующую жилку на шее, и осознавал, что моя выдержка закончилась прямо здесь, в этой точке координат.

— Давид.

— Алиса.

— Ты меня пугаешь.

— Надеюсь на это. Потому что страх и страсть — это близнецы-братья. Ты сама мне это доказала.

Я потянулся к поясу её тренча, готовый разорвать эту ткань, готовую сбросить с неё всё прямо здесь, на холодном камне моей кухни. Я хотел взять её грубо, быстро, стереть из её памяти любого мужчину, который был до меня.

Но Алиса Викторовна не была бы собой, если бы не умела ломать чужие сценарии.

В ту секунду, когда мои пальцы коснулись узла, она вдруг резко пригнулась, вынырнула из-под моей руки и с ловкостью дикой кошки отскочила на полтора метра в сторону коридора.

Я замер, сжимая в руке пустоту, и медленно повернул голову.

Она стояла у своего чемодана, тяжело дыша, с пылающими щеками, но в её глазах плясали торжествующие бесята.

— Душ, профессор! — заявила она, выставляя указательный палец. — Гигиена превыше биологии! Где у тебя ванная?

— Прямо по коридору, вторая дверь налево.

— Отлично. — бросила она, хватая сумку с вещами и поспешно ретируясь в указанном направлении.