— В смысле?

— В прямом. Секса не было. Ни хорошего, ни плохого, ни такого, который стоит забыть.

— Но…А почему я… ну… в таком виде?

— Потому что тебя вырвало. Прямо на твою блузку. И немного на юбку. Ты была в состоянии нестояния. Я тебя раздел, умыл и уложил спать.

Меня залило краской стыда. Вырвало. Господи.

— И… и всё?

— И всё. Я спал на диване. Твоя честь не пострадала. Хотя, судя по твоей реакции, ты этому факту не очень-то рада.

— Вы меня разыграли, — констатировала я, чувствуя, как стыд смешивается с облегчением и… да, черт возьми, с разочарованием.

— Я просто хотел посмотреть на твою реакцию, — он пожал плечами, и в его глазах снова заплясали бесята. — Проверить гипотезу. Ожидал увидеть муки совести, слезы, крики «я не такая».

Он наклонился ко мне, опираясь рукой о матрас рядом с моим бедром.

— Но такого… такого я не ожидал. Ты меня удивила, Алиса Викторовна. Приятно удивила.

— Тем, что я испорченная женщина?

— Тем, что ты честная, — он коснулся моим подбородком пальцами, заставляя поднять голову. — И тем, что ты меня хочешь. Теперь я знаю это наверняка. Без всяких «ментальных» оговорок.

Мое сердце пропустило удар.

— И что вы будете делать с этой информацией, профессор?

Давид улыбнулся.

— Для начала — накормлю тебя завтраком и дам таблетку от головы. А потом… потом мы обсудим, как нам исправить этот «вселенский облом». Но уже на трезвую голову. Чтобы ты всё запомнила.

— Точно запомню? — прищурилась, едва сдерживая улыбку.

Он прижал руку к груди и наигранно ахнул.

— Ну уж не ставь на мне крест раньше времени.

* * *

Я вышла из душа другим человеком. Вода смыла с меня остатки алкоголя, стыда и того странного, липкого ощущения собственного падения. Я нашла в шкафу белоснежный махровый халат с логотипом отеля, который был мне велик на два размера, но в этом было свое очарование. Я закуталась в него, как в броню, затянула пояс потуже и вышла в комнату.

Давид сидел за небольшим круглым столиком у окна. На нем уже была белая рубашка, рукава закатаны до локтей. Он что-то быстро печатал в телефоне, не поднимая головы.

На столе стоял завтрак. Не просто завтрак, а натюрморт из журнала.

Круассаны, джем, фрукты, нарезанные идеальными кубиками, и… Кофе. Большой кофейник, от которого поднимался пар.

— Завтрак, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Садись. Кофе свежий, круассаны еще теплые. Таблетка от головы — возле салфетки.

Я послушно села напротив. Взяла таблетку, проглотила её, запив водой. А потом потянулась к чашке с кофе. Первый глоток был похож на поцелуй ангела. Горячая, густая, ароматная горечь обожгла горло и ударила в мозг, запуская нейроны, которые еще недавно бастовали.