— Это хорошо, — сказал я.
Она усмехнулась.
— Видишь? Растёшь.
— Страдаю, но расту.
Только после этого она посмотрела на меня. Глаза усталые. Тёмные. Честные.
— И ещё одно.
— Что?
— Когда ты сказал, что ушёл бы за мной... — Она замолчала, словно подбирая слова с пола. — Мне стало страшно.
— Почему?
— Потому что я тебе поверила.
Вот она. Сердцевина.
Не «спасибо». Не «молодец». Не «я оценила». А это: мне стало страшно, потому что я тебе поверила. Умные женщины редко боятся чувств. Они боятся того, что чувства снова окажутся сильнее гарантий.
Я подошёл ближе.
— Алиса...
— Не надо сейчас громких слов.
— И не собирался. Я просто... — Я выдохнул. — Я тоже испугался сегодня.
Её брови дрогнули.
— Чего?
— Что тебе снова придётся носить за меня то, что ты не обязана носить. Смотреть на неё. На этих людей. На всё это дерьмо, которое я сам когда-то создал. И что, несмотря на все мои усилия, ты опять будешь платить нервами за мою старую тупость.
Она смотрела так внимательно, что у меня почти физически сводило грудную клетку.
— И что? — тихо спросила она.
— И то, что если бы ты не поехала, было бы проще. Но хуже. А если поехала — больнее. Но честнее.
Она медленно кивнула.
— Вот за это я тебя сейчас и люблю, к сожалению.
— Почему «к сожалению»?
— Потому что ты в такие моменты становишься невозможно правильным. А я ещё помню, что ты был редким кретином. Мне мешает консистенция образа.
Я рассмеялся. Не удержался. Она тоже улыбнулась — устало, но уже без льда.
И именно тогда между нами случилось то, что не случалось давно.
Не вспышка. Не жадность. Не отчаянная попытка заткнуть сексом боль. Что-то совсем другое. Медленное. Почти робкое для людей, которые знают тела друг друга наизусть. Я подошёл к ней вплотную. Положил ладонь на её шею. Ждал. Она не отстранилась. Только прикрыла глаза. Я поцеловал её — не торопясь, не требуя, не отвоёвывая. Как будто мы снова учились друг друга трогать не из нужды, а из выбора.
Она ответила не сразу. Потом — да.
В этом поцелуе не было победы. И это было главное. В нём была правда. Усталость. Злость, пережитая вместе. Страх, в котором нас не развело по разным углам. Желание. Любовь. И та новая, взрослая нежность, которой раньше у нас почти не было, потому что мы слишком долго путали силу с напором.
Позже, уже в спальне, она лежала у меня на плече, и я гладил её спину, чувствуя, как постепенно уходит напряжение вечера.
— Демид.
— М?
— Если ты ещё когда-нибудь приведёшь в мою жизнь женщину из своего прошлого, я закопаю тебя в саду. Очень профессионально. С ландшафтным решением.
— Принято.