Я закрыл рот. Потому что да, она была права. Снова. И это уже переставало быть сюрпризом.

Под Новый год дом постепенно наполнялся той самой суетой, которую я раньше считал фоном. Ёлка. Детские костюмы. Списки подарков. Конфеты в коробках. Запах корицы, мандаринов и теста. Алиса всё это организовывала с таким азартом, будто не было ни кризиса, ни измены, ни моих косяков. Но я уже умел различать: дело не в том, что она всё забыла. Дело в том, что она выбрала жить, а не тухнуть в обиде. И это вызывало у меня почти животную нежность.

Однажды вечером я застал её на стремянке. Да, на чёртовой стремянке. Беременную. С гирляндой в руках. У меня чуть инфаркт не случился прямо в районе селезёнки.

— Ты что делаешь?!

Она вздрогнула и посмотрела на меня сверху вниз так, будто я помешал международным переговорам.

— Украшаю дом. Удивительно, правда?

— Слезай немедленно.

— Не ори. Я не на Эвересте.

— Алиса.

— Демид.

— Слезь.

— Не командуй.

— Ты беременна.

— Не ампутирована.

Я подошёл, схватился за стремянку и понял, что ещё секунда — и мы действительно поругаемся. Из-за гирлянды. Семья, восстановление, зрелость. Чудесно.

— Хорошо, — сказал я сквозь зубы. — Что надо сделать?

Она моргнула.

— Что?

— Говорю, что надо сделать. Я повешу. Ты скажешь куда.

На лице Алисы медленно разлилось то самое выражение, которое означало: «Надо же. Дрессировке поддаётся».

— Вон ту ветку повыше, — сказала она наконец. — И не криво. Я тебя умоляю, не криво. Я не переживу кривую гирлянду после всего остального.

Я взял гирлянду. Повесил. Она командовала. Я выполнял. Дети снизу аплодировали, потому что для них любой взрослый на стремянке — уже цирк.

И где-то между «левее», «нет, это не левее, это катастрофа» и «Гриша, не ешь дождик» я понял, что счастлив.

Не победил. Не искупил вину. Не всё исправил.

Просто счастлив. Нелепо. По-домашнему. По-настоящему.

И именно это, пожалуй, было самым неожиданным итогом всей этой истории.

Глава 15

Глава 15

Глава 15

Алиса

Новый год всегда был для меня праздником с двойным дном. Снаружи — гирлянды, мандарины, салюты, детский визг, шампанское, блёстки и общее национальное согласие хотя бы одну ночь в году делать вид, что жизнь прекрасна и управляема. А внутри — что-то очень личное. Пересчёт потерь. Список обещаний себе. Надежды, которые стыдно озвучивать вслух, потому что взрослые женщины с двумя детьми, токсикозом в анамнезе и опытом брака с олигархом вроде как должны быть реалистками, а не романтическими идиотками.

В этом году всё было особенно остро. Я была на пятом месяце. Живот уже был заметен, и дети разговаривали с ним как с новым жильцом, который пока не платит, но уже влияет на пространство. Дом сиял. Я лично проконтролировала, чтобы ёлка выглядела не как истерика в зелёных тонах, а как праздник. Гриша бегал в костюме зайца с таким выражением лица, будто вот-вот захватит лесополосу. Лиза была снежинкой и несла это звание с королевским достоинством. Повара пекли и резали, няни укладывали, охрана тоже, кажется, слегка смягчилась от мандариновой атмосферы.