Поэтому я сделал то, чего от меня не ждали.
— Да, — сказал я спокойно. — В моей личной жизни был кризис. Да, я совершил ошибки, за которые заплатил и продолжаю платить. Но если кто-то в этой комнате намерен использовать это как аргумент против моей управленческой состоятельности, я предлагаю говорить без эвфемизмов. И заодно назвать, кто именно финансировал медийный прогрев.
Вот тогда и случилась пауза. Настоящая. Когда люди не просто молчат, а быстро пересчитывают, у кого сколько карт на руках и не слишком ли резко стол перевернулся.
Крылов улыбаться перестал.
— Вы сейчас делаете опасное смешение личного и корпоративного, — сказал он.
— Нет, Борис Алексеевич. Это вы его сделали. Я всего лишь убрал кружевную салфетку.
В этот момент мне пришло сообщение от Алисы: «Если ты кого-то убьёшь, сначала уточни, на чьей стороне наследство». И, чёрт возьми, я едва не рассмеялся прямо там, под взглядами этих стервятников. Вот она — настоящая опора. Не «удачи, любимый», не драматическое молчание, а это. Злая, умная, точная жизнь в одном сообщении.
Я продолжил жёстко. Показал цифры. Напомнил, сколько именно объектов, сделок и кризисов группа пережила под моим оперативным управлением. Напомнил, что международный партнёр работает не с мифом о безупречном семьянине, а с капитализацией, стратегией и исполнением. И если кому-то хочется перераспределения влияния — прекрасно, мы обсудим это по-честному. На языке эффективности, а не намёков про спальни и статьи в жёлтых изданиях.
И вот именно в этот момент случился слив видео.
Секретарь вошла в зал с тем лицом, по которому сразу ясно: мир решил не ограничиваться одним унижением на человека. Она протянула планшет одному из юристов. Тот побледнел. Передал другому. Через секунду устройство уже лежало передо мной.
На экране шёл короткий ролик. Дата старая. Один из прошлогодних корпоративов. Я в кадре. Снежана в кадре. Не порно, слава богу, не объятия даже. Но вполне достаточно: она слишком близко, я что-то говорю ей на ухо, она смеётся, моя рука у неё на талии. Для стороннего зрителя — более чем. Для врага — подарок.
И хуже всего было не это.
Хуже всего было то, что видео уже ушло в публичное поле.
Я поднял глаза на совет и понял: часть людей в этой комнате видит его впервые. А часть — нет.
Вот теперь война стала не теоретической.
Глава 35
Глава 35
Алиса
Есть моменты, когда ты читаешь что-то на экране и сначала не понимаешь. Мозг видит картинку, узнаёт лица, детали, свет, движение, но отказывается мгновенно складывать это в смысл. Потому что смысл слишком знакомый. Слишком старый. Слишком больной. И ты буквально видишь, как сознание пытается дать себе ещё пару секунд жизни без этого знания.