Она стояла у бара. В светлом платье. Идеально уложенная. Идеально отретушированная пластической хирургией до состояния «ошибка природы, но дорогая». Увидела меня. Потом Алису рядом. И на долю секунды её лицо сказало всё то, что воспитание не успело скрыть. Не ожидала. Хорошо.
— Морозов! — расплылся Крылов, идя нам навстречу. — И супруга с вами! Какой прекрасный сюрприз.
Алиса улыбнулась так, что даже я на секунду почувствовал тревогу за старика.
— Не могла пропустить такое интересное мероприятие, — сказала она. — Столько людей, столько масок. Я люблю культурные программы.
Крылов хохотнул. Напрасно. Над ним уже только что очень изящно поставили опыт.
Весь ужин я сидел как человек, которому одновременно нужно вести сложные переговоры, отслеживать финансовые нюансы, читать невербальные сигналы партнёров и не допустить, чтобы прошлое в бежевом платье испортило жене кровь. Снежана дважды пыталась вовлечь меня в разговор поверх стола, один раз — даже вспомнила какой-то наш «смешной случай» с яхтой. Я посмотрел на неё так, что она заткнулась на полуслове. Но настоящим кошмаром вечера была не она. Настоящим кошмаром было ощущение Алисы рядом. Я чувствовал, как она напряжена, хотя внешне была безупречна. Как у неё каменеет спина. Как она делает глоток воды чуть медленнее, чем обычно. Как улыбается ровно настолько, чтобы не дать никому крови. И как я в каждый момент ненавижу себя прошлого ещё на один сантиметр глубже.
В середине ужина Крылов, этот любитель тонкой подлости, решил разыграть карту.
— Алиса Сергеевна, — сказал он, благодушно нарезая мясо, — мы тут как раз обсуждали, как приятно видеть, что современные браки умеют выдерживать штормы. В наше время женщины были менее... гибкими.
Я поднял на него глаза. Поздно. Алиса уже посмотрела на него в ответ.
— В ваше время, Борис Алексеевич, — сказала она с такой мягкостью, что за столом стало холоднее, — женщины просто реже имели возможность выбирать. Не путайте терпение с добродетелью, а зависимость — с семейной мудростью.
Иностранцы, конечно, не всё поняли, но интонацию оценили. Один из них даже кашлянул в салфетку, пряча улыбку. Крылов же поперхнулся собственным самодовольством.
Я не мог оторвать от Алисы глаз.
И снова поймал себя на том же чувстве: как же, чёрт возьми, мне повезло с ней. И как же страшно было однажды это не понять.
Глава 31
Глава 31
Алиса
Никогда не верьте мужчинам, которые говорят: «Это всего лишь деловой ужин». В переводе с языка их самонадеянности это обычно означает: «Там будет эмоциональная мясорубка с винной картой, пассивной агрессией и людьми, которые режут друг друга не ножом, а репутацией». В тот вечер я увидела это во всей красе. Очень дорогой, очень воспитанный, очень токсичный террариум. Ползучие амбиции в кашемире.