— Разумеется, я вас помню, сударь, — ответила она, натянуто улыбнувшись.
— Какая неожиданная, но приятная встреча! — с подчеркнутой любезностью произнес он. — Вы домой? Позвольте вас подвезти!
Учтивым жестом он пригласил ее в сани. Соня хотела отказаться – уж слишком странным виделся внезапный интерес этого мужчины к ее скромной персоне, – но Глаша слегка подтолкнула девушку с одной стороны, а с другой сам виконт, галантно приобняв за плечо, направил прямо к саням. Как только Соня села, он тут же укутал ее ноги мехами. Глаша умостилась рядом с кучером.
— Трогай! — скомандовал Вудвилл, и сани легко заскользили по снегу.
Кроме самого виконта, в них оказалась еще одна молодая женщина.
— Моя кузина Анна! — сказал Вудвилл.
Девушка с безразличием посмотрела на новую пассажирку и отвернулась.
— Красота, не правда ли?! — Вудвилл обвел рукой пространство вокруг себя. — Единственное, что я люблю в этой стране – катания на санях зимой. Жаль, снег скоро сойдет… Не исключено, это последняя прогулка. Похоже, весна в этом году будет ранняя, Днепр вот-вот вскроется…
И так как ему никто не ответил, продолжил как ни в чем ни бывало.
— Мы едем к графине Давыдовой. Но, право, встретить вас – большая удача. После бала вы никуда не выезжали… Конечно, у вас траур, — спохватился он, — Такая драма! В городе о вас только и говорят! Уже больше месяца прошло, а сплетни не утихают до сих пор!
— Печально слышать! — отозвалась София.
— Расскажите, как вы справляетесь?
— Думаю, точно так же как и другие женщины, попавшие в такую ситуацию.
— Но это же ужасно! Потерять в один день и отца и жениха!
— Да, это был сильный удар, — согласилась София. — Но жизнь продолжается, разве нет?
— Браво! — он театральным жестом вытянул перед собой руки и похлопал в ладоши. — Я преклоняюсь перед вашей силой духа!
Наверное, он так бы и расспрашивал ее без конца, но, к счастью, они домчали до Липской за считанные минуты.
София поблагодарила виконта и стала прощаться.
— Я хотел бы выразить соболезнования вдове, — вдруг заявил англичанин.
Он выбрался из саней, и прошел с Софией до дверей дома.
Появление на пороге виконта Вудвилла застало Лидию Петровну в расплох. На мгновение она потеряла дар речи, но быстро спохватилась и рассыпалась в приветствиях.
Для Сони не было секретом, что в трауре мачеха больше страдала не от потери супруга, а от отсутствия светских развлечений. К тому же, словно в насмешку над ней, окончание самых строгих сорока дней совпало с началом Великого поста, когда богобоязненные киевляне сокращали визиты до минимума, и посвящали время молитвам и размышлениям о возвышенном.