Затем я, пригнувшись, перебежал к тому дереву, где затаилась Варвара. Она уже натянула тетиву арбалета, вложив в ложбину очередной бронзовый болт. Её взгляд был устремлён в чащу. Я припал рядом и прошептал ей на ухо несколько слов, едва шевеля губами. Она резко повернула голову, её глаза сузились: в них вспыхнуло непонимание, но через секунду холодное, профессиональное осознание. Варя не задала дополнительных вопросов, она лишь едва заметно кивнула.
Нам не пришлось долго ждать: лес ожил. Сначала это были только тени, мелькающие между стволами. Потом появились они: серо-зелёные, уродливые, с маленькими глазками, горящими азартом и злобой. Они двигались нестройной, но быстрой толпой, явно следуя по нашему свежему следу. Их гортанные выкрики, визги и топот десятков босых ног по сухой листве нарастали, превращаясь в гул. Они бежали быстро, с опасно-целеустремлённой скоростью охотничьей своры. И я понял, что, если бы мы все побежали, они бы точно настигли Добрыню с его ношей.
Прозвучал первый выстрел: это была стрела Ани. Она вылетела из-за дубового ствола почти беззвучно и вонзилась в плечо переднего гоблина. Тот взвыл и кувыркнулся, сбивая с ног одного из сородичей. Почти одновременно просвистел короткий, сухой щелчок арбалета Вари. Бронзовый болт с глухим «чвяк» пробил насквозь бедро другого гоблина, и тот рухнул, хватаясь за рану.
— Сергей, вперёд! — я выскочил из-за укрытия, вырывая из ножен «Клинок Ангбера».
Сергей был рядом, как тень. В его руке блеснула «Примула». Мы не стали бросаться в самую гущу. Мы встали на пути, перегородив узкую тропинку между деревьями, параллельно я давал ему новые указания на текущее и ближайшее будущее. Первые гоблины, ободрённые нашим небольшим числом, с гиканьем ринулись на нас. Я не делал широких размашистых ударов, экономил силы: это были короткие, точные выпады, отбивы клинком, удары эфесом в морду. Я чаще подал в конечности, чтобы хотя бы ранить, замедлить, создать барьер из хромающих и кричащих тел. С такой осторожным и экономичным фехтованием убить пока никого не получалось. Сергей действовал иначе: он был молниеносен, его движения были почти невидны глазу зеленокожих: вспышка, и гоблин падал, хрипя, с перерезанным сухожилием на ноге или глубокой раной на руке: он также берег свои силы, вскоре они ему понадобятся.
Мы сдерживали напор, но не лезли вперёд, не поддавались на провокации, давали Ане и Варе делать свою работу. Стрелы и болты летали почти непрерывно. Каждый выстрел находил цель: в глаз, в горло, в незащищённый бок. Но убитых почти не было: раненые, истекающие кровью гоблины отползали или валялись под ногами, добавляя хаоса в строй своих сородичей. Их дикие вопли сливались в один жуткий хор.