В этот момент я увидел, как Сергей, воспользовавшись суматохой, метнулся к дубу, за которым была Аня. Аня, увидев, что он бежит к ней, а я остаюсь один в окружении, на мгновение растерялась.

— Яр!.. — её крик был полон ужаса.

Она не понимала происходящего. Именно в этот миг позади неё, бесшумно как призрак, возникла Варвара. Девушка не стала церемониться: её ладонь со сложенными пальцами ударила Аню сбоку, чуть ниже уха, по мышце шеи: не смертельный, но ошеломляющий удар. Глаза Ани закатились, её тело обмякло. Сергей уже был рядом, он ловко подхватил её на руки, перекинул через плечо и, не теряя ни секунды, рванул вглубь леса, по тропе отступления вслед за Добрыней с остальными. Варвара, бросив на меня последний быстрый, невыразительный взгляд (в нём было что-то среднее между «спасибо» и «прости») развернулась и побежала следом за зверочеловеком. Через несколько мгновений они скрылись в густой тени бурелома.

Я остался один, однако у меня не было времени на размышления. Паника среди гоблинов утихла так же быстро, как и началась. Горящего сородича тучный остроухий в шлеме-черепе добил ударом костяной дубины, и тело уже дымилось на земле, распространяя тошнотворный запах палёной плоти и волос. Теперь всё их внимание, вся ярость были обращены на меня: на одинокого мальчишку с горящим мечом.

Я потушил пламя на клинке. Мана не безгранична, да и слепящий свет сейчас был не нужен. Я развернулся, чтобы рвануть вдоль оврага, надеясь затеряться в папоротниках, но путь мне преградила массивная фигура. Это был не обычный гоблин, он был на голову выше остальных, толстоватый, с мощными, кривыми ногами. На его голове красовался устрашающий шлем, сработанный из цельного черепа крупного кабана, клыки которого торчали вперёд, как дополнительные рога. В его руках была грубая, но тяжёлая булава из корявого сука, утыканная острыми обломками костей и заточенными камнями. Наверное, вожак или один из боевых лидеров. Его маленькие глазки, сверкавшие из-под нависающего лобного щитка черепа, смотрели на меня с холодной, хищной сосредоточенностью. Вокруг него уже собирались другие, ободрённые его появлением.

Времени на дуэль не было: с каждой секундой круг сжимался. Булава в его руках взметнулась вверх, описав короткую дугу, и обрушилась на меня с мощью, способной раздробить череп вепря.

Однако у меня были мои перстни. Я не пытался принять удар на клинок: он бы просто выбил меч из рук. Я резко присел, почти упал на одно колено, в тот же миг я сделал рывок вбок и вперёд, и «Клинок Ангбера» (уже без пламени, но всё ещё смертельно острый) впился в толстую, покрытую грубыми шрамами ногу вожака, а тяжёлый наконечник булавы со свистом пронёсся у меня справа от головы, содрав кору с дерева позади меня.