Я взял второй трактат: «О дыхании камня и покое земли: первые шаги для одухотворённого ума». Это была книга по основам геомантии: переплёт был более грубым, из тёмно-коричневой кожи, словно вытертой руками каменщиков или землекопов. Страницы были толще, текст более плотный, с множеством иллюстраций: схем взаимодействия потоков духа в твоем теле с камнями, грунтами, почвами…

Я начал читать, здесь подход был другим: земля описывалась не просто как живая, одухотворенная субстанция, обладающая памятью, ритмами, «дыханием». Автор, Торвальд Рагнарссон (явно дварф), говорил о связи магов земли с материалом, о необходимости понимать его структуру, историю, «песню». Геомантия, согласно этой книге, была не просто манипуляцией с камнем и грунтом, а диалогом с миром и самим мирозданием.

Это вызывало в моей голове новые связи: моя кузня, зачарованные печи и горна, в которые я встроил яшмы (Яшмы — камни земли), мои метки, изменяющие свойства материала. Была ли в этом элементе геомантии? Не просто нарушение термодинамики, но взаимодействие с «духом» материала? Я пока не знал, но книга давала пищу для размышлений. Особенно интересны были разделы о аккумуляции маны в кристаллических структурах камней, иносказательно, но, по сути, автор говорил о создании «узлов» и «сетей» энергии, о зачаровании, что было очень близко к моим экспериментам с мановыми аккумуляторами и кольцами.

Я читал дальше, уже более сосредоточенно, забывая о ломоте в теле. Простые упражнения для начинающих: ощущение структуры камня под пальцами, попытка «услышать» его вибрации, изменение плотности небольшого участка грунта. Это было или казалось сложнее, чем магия воздуха, впрочем, всё требовало не только маны, но и особого, медитативного состояния сознания, глубинного слияния с объектом применения твоей воли.

Я прочитал несколько глав, до тех упражнений, которые требовали уже некоторой подготовки. Затем почувствовал, что внимание начинает рассеиваться: глаза начали уставать от чтения.

Я отложил книгу по геомантии и взглянул на окно. Кристалл потихоньку отпускал день, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. В доме послышались звуки приготовления ужина: Гракх колол дрова для печи, Сергей что-то носил из кладовой.

Я решил сделать перерыв, спустился вниз, помог Ане немного с ужином (просто переставил котелок да подал ей несколько мисок), затем мы все вместе поели: простую, но сытную пищу — варёную картошку с луком и салом и свежий хлеб. Фелид-девочка сидела у своей отдельной маленькой тарелки на пеньке у крыльца, ела быстро и аккуратно, но уже не скрывалась так сильно от нас, лишь изредка поглядывала в окно или из-под дверного косяка своими золотыми глазами, особенно на меня. Сергей ел молча, но его присутствие, как всегда, придавала атмосфере свой настрой и надежность. Гракх, вернувшийся с работы, принёс охапку дров, положил у печи, сел за стол и съел свою порцию с характерным для лизардов быстрым, почти хищным движением челюстей.