У Элин перехватывает дыхание. Она рывком достает фотокамеру из сумки. Вешалка с платьем уже висит на ветке дерева. Она поворачивает платье одной рукой, чтобы лучи солнца упали прямо на ткань, и щелкает четыре раза подряд. Опускает камеру, и тут ее взгляд падает на ствол дерева позади платья – длинные шеренги муравьев маршируют вверх-вниз по неровной коре. Придерживая одной рукой платье, Элин подходит с камерой ближе.
* * *
Алиса, что ты делаешь? Ты уже закончила? Пожалуйста, позвони мне. Это важно.
Элин идет с телефоном в руке, напряженно глядя на экран и на сообщение, которое только что отправила. Смотрит на часы и пишет снова:
Позвони мне! Прямо сейчас! Кое-что случилось.
Алиса перезванивает в течение минуты, в трубке слышен ее запыхавшийся, взволнованный голос:
– Мама, что случилось? Что-то с папой?
– Нет… – Элин делает паузу.
– Тогда что?
– Ничего. Я здесь неподалеку, только что закончила работу. Я подумала, может, нам сходить куда-нибудь перекусить?
Алиса вздыхает:
– Я сейчас была на середине элемента, который разучи вала все утро. А ты помешала мне. И напугала. Зачем ты на писала, что что-то случилось?
– Иначе ты бы не ответила, – едва слышно говорит Элин.
На другом конце повисает тишина.
– Алиса, пожалуйста…
– Где ты?
Элин оглядывается:
– Скоро буду у парка, с восточной стороны.
– О’кей, тогда иди в «Бруклин Динер», на пересечении Пятьдесят седьмой и Седьмой авеню. Жди меня там, у них вкусные молочные коктейли. Я приду, как только закончу заниматься, мне еще надо душ принять.
В ожидании дочери Элин заказывает себе капучино. Пенистая поверхность украшена шоколадными сердечками. Она берет ложечку и вытягивает кончики сердечек к краям фарфоровой чашки. Получается звезда. Она двигает ее, отчего коричневое, бежевое и белое смешиваются. Снова формирует звезду, режет ее ложкой по густой неповоротливой пене, потом выводит буквы:А, Е, Ф. Ф – как Фредрик. Возможно, он не случайно появился как раз тогда, когда Сэм решил ее покинуть. Смотрит на часы. В Швеции уже вечер. Интересно, что он сейчас делает и… так же ли он одинок, как она?
Когда Алиса наконец появляется, Элин все еще играет с ложкой. Кофе давно остыл, пена почти растаяла.
– Мама, ты меня напугала. – Алиса шлепается на стул напротив и решительным жестом пододвигает к себе меню. – Можно я закажу поесть? Умираю от голода.
Элин кивает:
– Бери что хочешь.
По щеке Элин ползет слеза. Она смахивает ее рукой и до боли закусывает губу. Алиса опускает меню:
– Мама? Что все-таки стряслось?
– Просто я очень устала.
– Тебе грустно?
Элин кивает: