Марианна выдернула руку Элин и потащила дочь к выходу из магазина. На пороге она обернулась и сердито уставилась на продавщицу.
– Ну, что смотришь? Да, ты расслышала правильно… и не делай мне такие большие глаза. Мы переезжаем жить к Гринде. Вот так. Где твоя куртка, Элин? Мы идем домой.
– Марианна, я не спорю, что он тебя любит, – оправдывающимся тоном начала Герда. – Просто я советую тебе хоть немного пораскинуть мозгами, прежде чем решиться на такое. Подумай о детях.
Мать ничего не ответила и, дернув на себя дверь, вынеслась под дождь, даже не надев куртки. Элин семенила за ней. На пороге она обернулась и махнула Герде рукой.
– Об остальном я позабочусь, – произнесла Герда одни ми губами, – ты все равно честно заслужила свою награду.
Марианна шагала в нескольких шагах впереди. Порывистый ветер безжалостно налетал, рвал и норовил сбить с ног.
– Зачем мы должны переезжать? – наконец осмелилась задать вопрос Элин.
Мать не остановилась и ничего не ответила. Лишь зашагала еще быстрее, и расстояние между ними начало увеличиваться. Потом она свернула в сторону и устремилась напрямик через живую изгородь. Во дворе стоял автомобиль Мике, припаркованный позади их собственного, – блестящий синий лак просвечивал сквозь голые ветви кустов. Хлопнула дверь дома. Заглянув в окно кухни, Элин увидела, как Марианна буквально упала в объятия отца Фредрика. Эдвин с Эриком тоже были там – сидели на кухонном диванчике и с изумлением наблюдали за действиями взрослых. Элин еще какое-то время стояла у окна. Дождевые капли стекали по ее щекам, словно слезы, но внутри были лишь пустота и холод. Она завернула за угол дома и села на свой стульчик. Прижалась спиной к стене, чтобы защититься от дождя. Достала из кармана лист бумаги с огрызком карандаша и написала:
Ты опаздал. Теперь у нас новый папа. Тебе больше не нужно возвращаться домой.
Слова «больше не нужно» она подчеркнула толстой жирной чертой. И следом еще одной. И еще.
Нью-Йорк, 2017
Вернувшись домой, Элин застает Алису лежащей на диване в гостиной. Дочка спит, свернувшись калачиком под одеялом. Осторожно, старясь не шуметь, Элин складывает ржавые банки перед дверью и садится рядом с Алисой. Из-под одеяла выглядывают ноги, пальцы опухли и кровоточат. Элин нежно гладит пальчики, дует на больное место. Алиса уже давно не была дома. Раньше она приходила к ним почти каждый день, но теперь, особенно с тех пор, как Сэм переехал, появляется очень редко.
Она поворачивается на бок, и Элин нежно гладит ее по лбу.
– Что, уже так поздно? – просыпается наконец Алиса.