Фредрик громко фыркнул:
– Потому что у них нет денег, вот почему. В это время года всегда так. Папа только и делает, что покупает и покупает, пока не спустит все деньги. Моя мама все время злилась на него из-за этого, и они постоянно ругались. Думаю, именно поэтому они расстались. Но скоро все уладится, когда появятся деньги за собранный урожай. И тогда снова наступит праздник. Так уж у папы заведено.
– Все деньги Айны кончились, я видела мамину банковскую книжку. А ведь когда-то мы верили, что эти деньги сделают нас счастливыми.
– А мы станем счастливыми на свой манер. Наплюй на деньги, наплюй на взрослых, наплюй на все и… пойдем купаться.
Фредрик встал и принялся раздеваться, пока не остался в одних трусах. И они наперегонки помчались к морю. Горизонт на западе все еще был слабо-розовым, словно в напоминание о только что севшем солнце. Поддернутая легкой зыбью поверхность моря отливала серебром. Элин нырнула первой, глубоко уйдя под воду. Длинными сильными рывками проплыла под водой, вернулась к берегу и вынырнула рядом с Фредриком. Он стоял, скрестив руки на груди, и дрожал, капли воды блестели на его подбородке. Она попробовала опрокинуть его в воду, но он и сам проворно нырнул.
Искупавшись, вытерлись одеялом; сшитое из шерстяной материи, оно покалывало кожу тысячью мелких иголочек. Следом соорудили новый костер на месте старого и подожгли его спичкой из коробка, который всегда лежал здесь, спрятанный под ворохом камней.
Ночью все казалось таким простым. Они завернулись во влажное одеяло и сидели, греясь у огня.
Нью-Йорк, 2017
До начала представления остается всего одна минута. Элин ждет у подножия широкой лестницы в вестибюле Оперы. Она в предвкушении смотрит на двери, с нетерпением ожидая увидеть кудрявые волосы и улыбающееся лицо Алисы. Поднимается на ступеньку повыше, потом еще выше и бросает взгляд на часы. Из оркестровой ямы доносятся звуки настраиваемых инструментов. Только что журчавшая вокруг нее толпа людей исчезла, переместившись в зал. Инструменты смолкают один за другим.
На Элин изумрудно-зеленое платье, сшитое точно по фигуре. На шее сверкает бриллиантовое ожерелье, которое она давным-давно получила в подарок от Сэма: в то время, когда они только познакомились и полюбили друг друга. Волосы завиты в салоне специально для этого вечера. Вечера, которого она так ждала.
Но входные двери по-прежнему закрыты. Элин тяжело вздыхает и вынимает из сумочки два билета. Один бросает, и тот плавно скользит по воздуху. Пора занимать свое место в партере.
– Мама! Подожди!