В палате стояла еще одна кровать, огороженная ширмой; на кровати спокойно спала девочка. Какое-то время Элин молча разглядывала ее. Руки сложены на животе, на голове – повязка. Жирные взъерошенные волосы. Вещи соседки висели в шкафчике без дверок рядом с кроватью. Самая обычная одежда: джинсы и футболка. Внизу стояли черные кеды.
Элин выдернула из руки шприц. На коже выступила капелька темной крови. Она слизнула ее, пососала ранку, ощущая привкус металла во рту. Прижала большой палец к вене, чтобы остановить кровотечение.
Девочка зашевелилась во сне, но вскоре снова засопела. Элин на цыпочках приблизилась к ее шкафчику и сняла одежду с крючков. Вещи были ей великоваты, но она все равно надела их на себя. Джинсы свободно болтались на бедрах, а вот кеды, наоборот, оказались малы, пальцы ног упирались в носки.
Напоследок она бросила на себя взгляд в зеркало. Вытерла слезы и пригладила мокрые взъерошенные волосы. Затем, придерживая одной рукой спадающие джинсы, осторожно выскользнула из палаты и бегом покинула здание больницы.
Нью-Йорк, 2017
Алиса вскрикнула и выбежала на террасу под дождь. Элин – за ней. Она пыталась схватить ее, но Алиса отпихнула ее от себя, продолжая кричать.
– Не трожь меня. Не трожь, – прорычала она, когда Элин сделала попытку приблизиться.
– Дай мне дорассказать, что случилось потом. Пожалуйста, давай вернемся обратно в гостиную.
Алиса яростно мотала головой. На ее талии болталось одеяло, волосы намокли от дождя. Ее всю трясло.
– Так ты убила всю свою семью?
Элин в отчаянии смотрит на дочь. Протягивает к ней руку:
– Пожалуйста, давай вернемся в дом. Это совсем не то, что ты думаешь. Я расскажу, я все расскажу…
Поколебавшись, Алиса хватается за протянутую руку матери. Ее взгляд по-прежнему осуждающий. Элин без сил опускается в кресло из ротанга, прямо здесь, на террасе. Влага с сиденья моментально пропитывает тонкую ткань платья. Она вздрагивает. Алиса садится рядом, подтянув колени к подбородку. Капли дождя стучат по ее голове, стекают по щекам.
– Мике, Эдвин, Эрик, Герда, Уве… – наконец произно сит Элин, глядя в пол.
Алиса поднимает голову и смотрит на нее расширившимися от ужаса глазами.
– Что ты с ними сделала? Ну и кто ты после этого?
– Я – Элин, твоя мама, – едва слышно отвечает Элин.
– Мне больно это слышать. – Алиса встает и уходит с террасы.
Элин следует за ней.
– Но теперь я действительно хочу все рассказать, – говорит она.
Внезапно словно прорывается плотина, и река воспоминаний затопляет ее. Она начинает рассказывать о доме, где они жили с Марианной и Лассе, отцом. О братьях, о магазине и Герде, о бедности и богатстве, Айне, Мике, ссоре и пощечине.