Девица смотрит на меня с ненавистью.

— А чего ты хочешь, а? — она подаётся вперёд, почти касаясь меня лицом. — Чего ты хочешь от него, уродка? Чтобы он тебя полюбил? Да он смотрит сквозь тебя! Ты для него — мебель! Когда он будет меня трахать сегодня, он даже не вспомнит, что ты существуешь!

Я молчу. Все мои слова разбиваются о ее непрошибаемую ревность. А ревность отбивает последние остатки соображения.

— Ты даже в зеркало не смотришься, потому что боишься! Ты просто жалкая, никчёмная, уродливая… ведьма!

Она замахивается. Я вижу её руку с длинными красными ногтями, сжатые пальцы. Успеваю отметить, что этот маникюр считается классическим. И вроде даже респектабельным. Красные ногти. Белые волосы. Наверное, это правда красиво. Мне не понять.

Внезапно она подается вперёд, вцепляется в мои волосы, дёргает так, что я едва могу устоять.

— А ну, руки убери, дрянь! — рявкает голос сзади.

Девушку отбрасывает от меня так резко, что она ударяется спиной о стену. Дэмиан стоит в коридоре — взъерошенный, с горящими глазами. В его лице звериного сейчас больше, чем человеческого.

— Она тебя ударила? — спрашивает он, глядя на меня.

Ответ ему не интересен. Он уже берёт меня за плечи и отодвигает в сторону. Встаёт напротив неё. Он выше. Намного выше. И в его глазах — жёлтый огонёк. Оборотень внутри него проснулся.

— Радуйся, что я женщин не бью, — рычит он, хватает девицу за руку и тащит к выходу. — Вон отсюда. И попробуй только еще раз появиться.

Она пробует сопротивляться, всхлипывает, упирается и бормочет что-то о любви.

— Какая любовь? Потрахались раз и разбежались! Я даже как звать тебя не помню! — рычит Дэм, выталкивает поклонницу в зал и что-то говорит подошедшему охраннику.

Я всё ещё стою, прижимая руку к голове. Волосы растрепались, несколько прядей выдернуты из косы, я машинально пытаюсь их заправить. А ведь и моего имени он не помнит, вдруг приходит мне в голову.

Я сейчас какая-то заторможенная. Не замечаю, как он возвращается.

— Идём, — говорит он и тянет меня за руку обратно в кабинет. — Сука, я такой сон видел!

Он втаскивает меня внутрь, закрывает дверь, поворачивается ко мне и на секунду замирает. Я стою у стола, глядя в стену. Не плачу, но очень хочу. И очень боюсь не сдержаться и разрыдаться прямо сейчас, при нем.

— Ты… чего? — спрашивает он. — Больно тебе сделала?

Я мотаю головой.

Он подходит вплотную, разворачивает меня к себе. Видит, я понимаю, что он все видит. И почему-то обнимает меня. Резко, неуклюже, так, что я утыкаюсь лицом в его грудь.

— Не слушая ее, — говорит он глухо. — Никакая ты не уродка. Ты самая лучшая. Они все взгляда твоего не стоят, поняла?