Распорядитель объявляет очередной выход. Сейчас очередь Броди. Его я вижу отлично, он в синем углу, прямо напротив меня. Видит меня и ухмыляется.

В красном углу замер тот самый “выскочка”.

Он достаточно высокий, но ниже противника. Плечи широкие, но опять-таки до Броди ему далеко — он смотрится хрупким на фоне массивного накачанного медведя. Он стоит спиной ко мне, и я вижу только его затылок: короткие седые и растрепанные волосы. А сам он даже при тусклом свете кажется смуглым. На обнажённом торсе — татуировки, но я не могу разглядеть, что именно. Зато мускулы перекатываются, когда он слегка поворачивает голову то в одну, то в другую сторону, разминая плечи.

Он не смотрит в зал. Не смотрит на зрителей. Не смотрит на Броди. Он смотрит вниз, на бетон. Странный.

Когда он делает шаг в сторону, я вижу его профиль. Четкая линия челюсти, приоткрытые губы. На скуле рана — свежая, кровь сочится.

Броди что-то кричит ему через ринг — я не разбираю слов, только интонации. Новенький ждёт. Выжидает — это больше подходит ему. Стоит в красном углу, как будто он не в клетке, а в своём собственном мире. И весь зал с его гвалтом для него — не больше чем белый шум. Но на самом деле он предельно собран.

Распорядитель поднимает руку. Бой начинается.

Броди атакует сразу. Он всегда атакует сразу — у него нет терпения, только сила и ярость. И кстати это часто приводит его к быстрой победе. Он бьёт с левой, потом с правой, потом пытается захватить противника в клинч. Я вижу, как вздымаются его плечи, как он давит всем корпусом. Но "выскочка" неожиданно уходит. Он не блокирует — он просто уворачивается от удара. Шаг в сторону, и кулак Броди проваливается в пустоту.

Зрители ревут. Не от восторга — от злости. Они ждали лёгкой победы Броди, ждали крови. А получают взбешенного донельзя медведя и ухмыляющегося мальчишку.

Броди рычит и наваливается снова. Удар в корпус, ещё один в голову. Новенький не успевает уйти от удара полностью — кулак скользит по плечу. Он даже не морщится. Просто чуть приседает, меняет центр тяжести, и я вижу, как его пальцы сжимаются в кулак — медленно, экономно. Он не торопится.

— Да бей же ты, урод! — орёт кто-то из толпы.

"Выскочка" бьёт. Один раз. Коротко, резко — в корпус. Броди не ожидает. Удар приходится в солнечное сплетение, и медведь сгибается, хватая ртом воздух. Он не падает, но я вижу, как его глаза округляются. Удивление. Боль. Злость. Ненависть. Ярость.

А "выскочка" уже снова стоит на месте, опустив руки. Он ждёт. Даёт Броди время прийти в себя. Это не спортивная честь — это насмешка. Тонкая, холодная, невыносимая.