Я поймала себя на мысли, что впервые за эти месяцы не проснулась с ощущением пустоты и боли в груди. Словно ночь забрала часть моей горечи, оставив вместо нее что-то новое – пока хрупкое, но живое.
Ополаскиваю лицо холодной водой, а затем долго смотрю на свое отражение в зеркале. Зеленые глаза с золотистыми крапинками все еще кажутся потухшими. Морщинки вокруг глаз стали глубже – следы не только возраста, но и пережитой боли.
Провожу медленно пальцами по скулам, по линии подбородка.
Я все еще здесь.
Все еще жива.
Спускаюсь на кухню, завариваю крепкий кофе, выношу чашку на веранду. Сделав глоток, достаю телефон и начинаю просматривать список потенциальных инвесторов, составленный вчера ночью.
В основном это мелкие предприниматели из ближайших городков, с которыми мы вряд ли пересекались на деловых встречах.
В конце списка несколько крупных компаний, с владельцами которых я знакома лично. Хмурюсь, глядя на эти имена – слишком много воспоминаний о Самрате, о совместных ужинах, о вечерах в компании этих людей.
Хватит. Не сейчас. Сосредоточься на деле.
Делаю глубокий вдох и набираю первый номер из списка.
К полудню я уже охрипла от бесконечных телефонных разговоров. Пальцы болят от записывания имен, цифр, условий. Желудок сводит от голода – я снова забыла поесть, полностью погрузившись в работу.
Результаты неутешительные: мелкие предприниматели заинтересованы, но не готовы вкладывать крупные суммы. Большинство говорят о "сложной экономической ситуации", о "рисках вложений в социальную сферу".
Раздраженно захлопываю блокнот. Когда-то я умела убеждать людей, находить к ним подход. Что со мной случилось? Неужели развод лишил меня деловой хватки вместе с самоуважением?
Вспоминаю, как четыре года назад мы с Самратом привлекали инвесторов для строительства новой фабрики. Я тогда организовала презентацию, подготовила расчеты, лично звонила каждому потенциальному партнеру. Самрат был в восторге, сказал, что без меня ничего бы не получилось...
К горлу подкатывает тошнота. Снова он. Снова воспоминания.
Резко встаю из-за стола, опрокидывая пустую чашку. Она падает на пол, но не разбивается, а катится, описывая полукруг, словно пьяная…
Надо сосредоточиться. Забыть. Идти дальше.
Наливаю воды, делаю несколько глубоких вдохов. Перед глазами встает лицо Алишера, шестилетнего внука Айданы. Его ссадина на коленке. Рассказ, что у него была высокая температура.
Ради таких детей стоит бороться. Ради тех, кто еще не умеет бороться сам.
Закрываю глаза, собираюсь с мыслями и набираю следующий номер из списка. На этот раз я представляюсь просто: