Ударяю кистями рук друг о друга, показывая жестом, что умываю руки, и делаю шаг в сторону. Только он движется следом, перегораживая путь своим массивным телом. Я чувствую, как волна гнева поднимается все выше, грозя захлестнуть с головой. Делаю шаг в другую сторону, но Самрат снова оказывается передо мной, как неприступная стена.
— Дай пройти, — шиплю на него, гневно глядя снизу вверх. Он нависает надо мной, как грозовая туча, его глаза сверкают опасным блеском в полумраке комнаты.
— Что, так спешишь к своему Гафарову? — его голос сочится ядом, верхняя губа дергается в презрительном оскале. – Так не терпится к нему вернуться и послушать, как он будет навешивать тебе лапшу на уши?
Что?
Я мысленнно закатываю глаза, потому что моему бывшему мужу что-то въелось в подкорку и он включил свою шарманку на повторе. У него все сводится к Гафарову. А свое предательство не берет в счет. Приплыли!
Чтобы я не говорила, Самрату все по боку. Он настаивает на своих словах. Создается впечатление, словно даже не услышал. Будто бы вмест
— Самрат, я не буду тебе объяснять, с кем и как я провожу время, – каждое слово дается с трудом, горло сжимается от подступающих слез злости, но я стараюсь говорить как модно спокойнее. – Послушай, твою лапшу, которую ты навешивал мне на уши двадцать семь лет брака, никто не переплюнет. Ты в этом рекордсмен.
А потом, словно какая-то сила толкает меня изнутри, заставляя произнести слова, которых я сама от себя не ожидала: — Может быть, с кем другим я обрету истинное счастье…
Договорить я не успеваю – его руки как железные тиски впиваются в мои плечи. Он встряхивает меня, как тряпичную куклу. От неожиданности голова мотается из стороны в сторону, перед глазами все расплывается в калейдоскоп цветных пятен.
— Хватит нести чушь, Самайа! – его крик отдается в ушах громовыми раскатами. – Я не позволю тебе крутить шашни с левыми мужиками…
Глава 31.
— Хватит нести чушь, Самайа! – его крик отдается в моих ушах громовыми раскатами, эхом отражаясь от стен вип-комнаты. – Я не позволю тебе крутить шашни с левыми мужиками…
Его пальцы впиваются в мои плечи с такой силой, что перехватывает дыхание. Боль острыми иглами прошивает тело, расползаясь от плеч вниз по рукам и вверх к шее. Каждый его палец – как раскаленный обруч.
Вскидываю руки, пытаясь отцепить от себя его ладони, сомкнутые как железные тиски, но пальцы лишь бессильно скользят по его напряженным запястьям.
Самрат смотрит на меня испепеляющим взглядом. Его глаза, некогда теплые и ласковые, как летний вечер, сейчас чернеют от ярости, превращаясь в две бездонные пропасти. Этот взгляд пронзает насквозь, обжигая душу холодным пламенем. Ни разу за двадцать семь лет брака я не видела такого выражения, обращенного на меня.