— Мама, — шепчет мне на ухо Амина, пока мужчины заняты разговором, — ты в порядке?
Я поворачиваюсь к ней, видя беспокойство в ее глазах.
— В порядке, — шепчу в ответ, сжимая ее руку под столом. — Просто... не ожидала.
— Мы тоже, — вздыхает она. — Не знали, что он придет сегодня. Обычно он звонит перед визитом.
Я киваю, понимая намек. Самрат пришел без предупреждения. Это не похоже на него — он всегда планировал все заранее, не любил сюрпризов и спонтанных решений. Что изменилось?
— Я слышал, ты нашла инвестора для своего проекта, — внезапно обращается ко мне Самрат, и я вздрагиваю от неожиданности. — Больница в Алтынкее, правильно?
— Да, — отвечаю я, стараясь звучать спокойно и профессионально. — Алихан Гафаров заинтересовался проектом. Мы встречались вчера, обсуждали детали.
При упоминании имени Гафарова лицо Самрата на мгновение каменеет, а потом становится непроницаемым. Только желваки, играющие на скулах, выдают его напряжение.
— Гафаров, — повторяет он, словно пробуя имя на вкус. — Интересный выбор.
— Он предложил наилучшие условия, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть безразличной, хотя сердце колотится как сумасшедшее. — И у него есть опыт подобных проектах.
— О, я уверен, у него большой опыт, — в голосе Самрата сквозит сарказм. — Особенно в работе с... одинокими женщинами.
Глава 41.
Эти слова ударяют меня словно пощечина. Щеки вспыхивают от возмущения, а внутри поднимается волна гнева. Как он смеет?
— Папа! — восклицает Джамиля, шокированная его тоном.
— Что? — Самрат поднимает брови, изображая невинность. — Я просто констатирую факт. Гафаров известен своими... предпочтениями.
— Давайте не будем об этом за ужином, — вмешивается Карим, бросая на отца предупреждающий взгляд. — Мама сама разберется в своих деловых партнерах.
— Конечно, — Самрат откидывается на спинку стула, его лицо снова становится непроницаемой маской. — Я просто забочусь о ее благополучии.
— В этом нет необходимости, — мой голос звучит ледяным спокойствием, хотя внутри все кипит. — Я вполне способна позаботиться о себе. И о своих проектах.
Наши глаза снова встречаются, и на этот раз взгляд Самрата темнеет от чего-то, похожего на гнев. Или ревность? Нет, не может быть. С чего бы ему ревновать?
— Мам, ты обещала нам десерт, — вмешивается Рустам, очевидно пытаясь разрядить обстановку. — Тот самый шоколадный торт с орехами?
Я благодарно улыбаюсь сыну за смену темы и киваю:
— Да, я почти забыла. Он в холодильнике.
— Я помогу, — вызывается Амина, поднимаясь из-за стола.
— А мне надо ответить на звонок, – Джамиля тоже резко подрывается со своего места, сжимая телефон в руках.