Где-то на заднем плане слышится женский голос – мягкий, мелодичный, успокаивающий. Должно быть, Адиля. Не могу разобрать слов, но тон успокаивающий, умиротворяющий, почти интимный. Желудок сводит спазмом, к горлу подкатывает тошнота.
Представляю, как она гладит его по спине своими идеальными пальцами с безупречным маникюром, как он поворачивается к ней с благодарной улыбкой, как мягкий свет падает на ее лицо, делая его еще прекраснее...
В этой картине нет места мне. Никогда не было.
Сажусь обратно на стул, чувствуя, как дрожат колени. Веки горят от непролитых слез, в груди тяжесть размером с мельничный жернов. Смотрю на свои руки – дрожащие, с обкусанными ногтями, с обручальным кольцом, которое я так и не сняла. Медленно стягиваю его с пальца, кладу на стол. Металл звякает о деревянную поверхность, звук кажется оглушительным в тишине кухни.
– Ты ошибаешься, – говорю после долгой паузы, вытирая влажные щеки тыльной стороной ладони. – Я любила тебя. Все эти годы. Каждый день.
Глава 19.
– Ты ошибаешься, – говорю после долгой паузы, вытирая влажные щеки тыльной стороной ладони. – Я любила тебя. Все эти годы. Каждый день.
Именно так я ему хотела сказать. Спокойно и рассудительно. Только не позволяю себе эту слабость. Если он решил позвонить мне и унизить перед своей… новой женой, то не стоит ему знать о моих истинных чувствах.
Он все равно не поверит! Не услышит! А дальше ему что-то доказывать не вижу смысла.
Глубоко вдыхаю запах старого дома – пыль, дерево, легкий аромат полевых цветов, которые поставила вчера в вазу. Этот запах успокаивает, возвращает в реальность.
Снова слышу женский голос на заднем плане, более настойчивый. Самрат явно отвечает ей, прикрыв микрофон рукой – слова неразборчивы, но тон мягкий, почти нежный. Тот самый тон, которым он когда-то говорил со мной.
Закрываю глаза, вспоминая то время, когда все только начиналось – наши первые свидания, чтобы никто не видел, потому что нельзя встречаться до свадьбы. Робкие прикосновения, потому что я жутко стеснялась и стыдилась, мы ведь не женаты были.
Как дрожали его руки, когда он дарил мне первое кольцо на помолвку – скромное, с крошечным сапфиром, все, что он мог себе позволить тогда. Как я краснела, когда мы впервые остались наедине…
– Послушай меня внимательно, Самайа, – его голос снова обращен ко мне, и в нем звучит холодная решимость. Та самая, с которой он подписывал самые важные контракты, принимал самые сложные решения. – Прекрати звонить моим партнерам. Прекрати использовать мое имя. Прекрати свои игры, иначе пожалеешь. У меня достаточно влияния, чтобы сделать твою жизнь очень неприятной.