"Мне очень жаль, что так вышло," – эхом отдаются в голове слова Альмиры. Без злорадства, без осуждения – просто человеческое сочувствие.
Почему мне так больно от этого сочувствия? Почему легче было бы, если бы она презирала меня, винила за разрушенный союз наших детей?
Потому что сочувствие говорит о том, что я – жертва. А я не хочу быть жертвой. Не хочу, чтобы меня жалели. Я хочу быть сильной, независимой, целостной – без Самрата, без прошлого, без боли.
Но смогу ли я?
Глава 26.
Центральный холл бизнес-центра выглядит впечатляюще – мрамор, стекло, живые растения в огромных кадках. Рецепционистка, молодая девушка с безупречной укладкой, уточняет мое имя и цель визита, затем звонит наверх. Мне выдают пропуск, и я поднимаюсь на лифте на пятнадцатый этаж.
Офис фармацевтической компании "Гафаров Фарма" занимает весь этаж. В приемной меня встречает секретарь – молодой мужчина с вежливой улыбкой.
– Господин Гафаров ожидает вас, – говорит он, проводя меня по коридору. – Могу я предложить вам чай или кофе?
– Кофе, пожалуйста, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно, хотя сердце колотится как сумасшедшее. Когда я последний раз была на деловой встрече? Год назад? Два? И тогда рядом всегда был Самрат...
Дверь кабинета открывается, и я вижу Алихана Гафарова – высокого мужчину лет пятидесяти, с проседью в темных волосах и внимательными карими глазами. Он встает из-за стола, встречая меня широкой улыбкой.Вежливо улыбаюсь в ответ.
– Самайа! Рад вас видеть. Проходите, присаживайтесь.
Пожимаю его протянутую руку, вдыхаю запах дорогого парфюма, замечаю безупречно сидящий костюм. Вспоминаю, что видела его несколько раз на приемах, но никогда близко не общалась. Он был знаком больше с Самратом, они вместе играли в гольф в одном клубе.
– Благодарю за встречу, господин Гафаров, – говорю, садясь в кресло напротив его стола.
– Пожалуйста, просто Алихан, – он улыбается еще шире. – Мы с вами, кажется, встречались на дне рождения Самрата пару лет назад? Как он поживает?
Вопрос застает меня врасплох. Я замираю, чувствуя, как краска приливает к щекам. Значит, он не знает. Новость о нашем разводе еще не дошла до всех кругов.
– Мы... – начинаю я, не зная, как продолжить. Не хочу вдаваться в подробности личной жизни, но и лгать нет смысла. – Мы развелись полгода назад. Я вернулась к своей девичьей фамилии.
Лицо Гафарова выражает искреннее удивление, потом смущение.
– Прошу прощения, я не знал, – говорит он тихо. – Не хотел задеть вас.
– Все в порядке, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Давайте вернемся к делу. У меня есть презентация по проекту реконструкции больницы.