Мне нужно быть сильной. Хотя бы временно. В доме родителей в родной селе смогу выпустить слезы наружу и вдоволь погоревать над своим горем, окончательно умереть душой. А пока мне надо еще пережить развод.
Глава 10.
Зеркальные витрины торгового центра отражают бледное лицо с неестественно прямой спиной. Даже сейчас, когда никто не смотрит, невозможно позволить себе сгорбиться, опустить плечи, показать слабость. Двадцать семь лет брака научили держать осанку теперь уже с разбитым сердцем.
Светлый мраморный пол сияет под ногами, дорогая обувь мягко ступает по нему, не создавая лишнего шума. Вокруг магазины класса люкс, где наценка начинается от трехсот процентов, а продавцы узнают постоянных клиентов по имени. Раньше походы сюда были как прогулка по своей территории, персонал кланялся, услышав фамилию Булут. Теперь каждый шаг дается с внутренним напряжением, словно вторжение на чужую землю.
После ухода детей я стояла, прислонившись к входной двери спиной еще очень долго. Потом сползла по ней на пол, потому что ноги уже не держали. Так я просидела еще полночи. А затем и вовсе легла, свернувшись калачиком, притянув колени к груди.
Я все хотела, чтобы спасительная темнота пришла и окутала меня, чтобы хотя бы ненадолго впасть в сон. Только сон не шел.
Я даже глаза закрыть не могла.
Из меня словно жизнь выкачали. Я стала бездушным существом. Осталось только тело, только физическая оболочка.
Эта жизнь потеряла всякий смысл.
В какой-то момент я провалилась в забытье. Однако трель звонка заставил вынырнуть из спасительной темноты. Я все не открывала глаз, думая, что сейчас звонок прекратиться и я снова смогу отключиться. Но звонок повторился.
Пришла мысль, что могут звонить дети, они будут беспокоиться, поэтому заставила себя разлепить веки.
Каждое движение было давалось через силу, тело отказывалось слушаться. А когда постаралась подняться на руках, то появилась тупая боль в костях, губы пересохли, в глазах рябило.
Сколько я так пролежала, что вся окоченела? Зуб на зуб не попадал.
Превозмогая себя и боль все же встала на ноги, переступая одеревеневшими ногами. Дошла до телефона, который на кой-то черт оставила на кухне. Это расстояние казалось невероятно далеким. Наконец дойдя до затихшего наконец мобильного. Разочарование прокатывается в голове, но раз уж дошла, то надо бы взглянуть. Провожу пальцем по экране и смотрю в экран. Пять пропущенных от Самрата.
“САМРАТ”
Он всегда был просто подписан у меня в контактах. Это было так привычно. И так по-родному.
Теперь же мы чужие друг другу люди. Да, общее прошлое есть, но наши пути разошлись.