— Ты такая красивая, — говорит Джамиля, касаясь моих волос. — Тебе очень идет этот цвет.
— И прическа супер, — поддерживает Амина. — Ты выглядишь моложе.
— И увереннее, — добавляет Карим, и в его голосе слышится одобрение.
Только Рустам молчит, просто глядя на меня с жадностью, словно пытается запомнить каждую черточку, боясь, что я снова исчезну.
— Как дела в селе? — спрашивает Амина. — Ты правда занимаешься виноградником?
— А что за проект с больницей? — вклинивается Джамиля. — Рустам говорил, ты нашла инвестора?
Я рассказываю им о последних месяцах, о восстановлении родительского дома, о винограднике, о проекте больницы, о встрече с Гафаровым. Но не упоминаю о сегодняшней встрече с их отцом. Не хочу омрачать эту радость воссоединения.
Они слушают с искренним интересом, задают вопросы, внимательно следят за моими руками, когда я жестикулирую, рассказывая о планировке больницы. Даже спорят между собой о том, какое оборудование было бы лучше приобрести в первую очередь.
— Я могла бы летом приехать помочь, — говорит Джамиля. — Может, даже стажировку там пройти, когда больница заработает.
— И я, — тут же подхватывает Амина. — Вдвоем веселее.
— А насколько остановишься в городе? — спрашивает Карим, и я вдруг понимаю, что не продумала момент как объяснить детям, что не особо и хочу оставаться в городе...
Глава 35. Самрат
Адиля сидит рядом с Самратом в машине — спина неестественно прямая, руки скрещены на груди, губы сжаты в тонкую линию. Её смуглая кожа приобрела нездоровый оттенок, а глаза — они словно потемнели от еле сдерживаемой ярости. Каждые несколько секунд она резко выдыхает через нос, но упорно хранит молчание.
Самрат бросает на неё косой взгляд. Нижняя губа всё еще пульсирует болью от укуса Самайи. Он рефлекторно касается ранки языком, ощущая металлический привкус крови. Дикая, необузданная ярость, захлестнувшая его в ресторане, постепенно отступает, оставляя после себя смесь стыда и замешательства. Что на него нашло? Как он мог потерять контроль настолько, чтобы наброситься на бывшую жену?
— Ты даже не собираешься объясняться? — наконец нарушает молчание Адиля, её голос звенит от напряжения.
Самрат крепче сжимает руль, чувствуя, как снова закипает кровь в венах. Не от слов Адили — от воспоминания о том, как Самайа стояла рядом с Гафаровым. Как этот человек держал её за руку, как она позволяла ему прикасаться к себе…
Нет, не его. Больше не его.
— Здесь нечего объяснять, — отрезает он, сворачивая на проспект, ведущий к их дому. Его дому, который теперь делит с Адилей. — Просто неприятная встреча с бывшей женой.